Онлайн книга «Запретная любовь»
|
В какой-то момент её взгляд привлёк встревоженный полёт ночной птицы. Мать не сказала ни слова, как будто заснула и не подозревала о её присутствии. В какой-то момент Бихтер подняла голову и потянулась, желая увидеть в темноте глаза матери. Мать и дочь посмотрели друг на друга в тусклом свете, который мучительно пробивался на лоджию из зала сквозь тюлевую занавеску. Бихтер с улыбкой сказала медленным, мягким голосом, похожим на затерявшийся в волосах ветер: — Мама, почему Вы не придали значения вопросу Аднан Бея? Фирдевс Ханым, несомненно, ожидала такого рода вопроса и, не вставая, ответила таким же тихим голосом: — Думаю, я уже рассказала о причинах. Бихтер с улыбкой пожала плечами: — Да, но причины, о которых Вы сказали, такие незначительные, что я не знаю, достаточно ли их, чтобы Вы не дали согласие на этот брак? Фирдевс Ханым медленно выпрямилась, теперь им было сложно говорить, обе будто хотели сдержать душевное волнение, которое начало появляться в их голосах. Бихтер подняла голову. Она убрала руку с колена матери. — Я вижу, Бихтер, что ты очень хочешь выйти замуж! Бихтер ответила голосом, который пытался отсрочить предстоящую борьбу: — Да, у меня уже не осталось надежды, что может представиться лучшй момент. Вы хорошо помните, что другая Ваша дочь едва сумела найти Нихат Бея. Я не знаю, чтобы кто-то обращался к Вам насчёт меня. — Ты меня удивляешь, Бихтер! — сказала Фирдевс Ханым. — Если бы ты сообщила мне, что так торопишься стать невестой… Несмотря на решимость закончить разговор спокойно, Бихтер вдруг была побеждена своей природой, всегда готовой блеснуть. Резким голосом она сказала: — О! Нет ничего удивительного, мама! Если двадцатидвухлетняя девушка впервые видит перед собой стоящее предложение выйти замуж и, в конце концов, считает нужным высказать своё мнение, она не торопится. Признайтесь, что Ваши причины отказать Аднан Бею можно принять для другой девушки, но девушка, которая не по своей вине потеряла надежду найти мужа… Голос Бихтер всё больше дрожал от обиды. Шум большого грузового судна, рассекавшего спокойные воды Босфора и направлявшегося в Чёрное море, заглушил последние слова Бихтер. Фирдевс Ханым выпрямилась. Мать и дочь сидели в темноте как два врага, желавшие задушить один другого, лицом к лицу, тяжело дыша, пристально глядя друг на друга. Фирдевс Ханым спросила: — С каких пор дочери начали свободно говорить с матерями о замужестве? Бихтер, девушка, которая пришла пять минут назад с кошачьей мягкостью, пряча коготки под ватными лапками, теперь вытащила оружие и быстро ответила: — С тех пор, как матери начали по непонятным причинам мешать дочерям выйти замуж… — Бихтер! Ты не умеешь выбирать слова для разговора с матерью. Я думала, что лучше тебя воспитала. Теперь не осталось силы, которая бы отсрочила превращение борьбы в открытую войну. Их голоса становились громче и, наконец, разразилась буря. Может быть, их могли слышать Нихат Бей и Пейкер, находившиеся в холле. Бихтер приблизилась и ответила, дыша в лицо матери: — Будет правильным относить это не к недостаткам воспитания, а к тому, что Вы не смогли дать дочерям почувствовать любовь и уважение. Я должна с сожалением отметить, что впервые вынуждена сказать вещи, которые, может быть, никогда не забудутся. Но это Ваша вина… Прежде чем осуждать дочь, приглашаю Вас подумать о себе. Знаете ли Вы точно, почему отвергли Аднан Бея? Из-за возраста и детей, скажете Вы. Нихат Бею тоже было пятьдесят лет? У него тоже были дети? Тем не менее, тогда Вы сделали Пейкер то, что сегодня хотели сделать мне. В конце концов, Вы потерпели поражение, и в этот раз снова потерпите поражение. Однако это поражение для Вас больнее, потому что… |