Книга Как в японской дораме, страница 70 – Вера Анмут

Всё. Теперь осталось только ждать, когда мой заболевший квартирант придёт в себя. Больше я для него ничего не могла сделать.

Я сидела на краю кровати и молча смотрела на расслабленное лицо Соби. Со стороны казалось, что парень спит, однако временами меж бровей на несколько мгновений появлялась неглубокая складка страдания. Бедняжка. Из рук убийц вырвался, а от горячей влюблённой женщины едва не погиб. Так глупо.

Глупо, так всё глупо у нас с ним происходит, так несуразно, неправильно. Как в японской дораме? Может быть. Эдакий немудрёный водевиль. Вот только ощущение, будто играем мы не свои роли, будто текст чужой говорим. Потому и сюжет наш получается корявым. Особенно неуютно чувствовала себя я. Соби слишком резко ворвался в мою жизнь. И с каждым днём проникал в неё всё глубже и глубже, расшатывая мой уклад, разрушая по кирпичикам моё одиночество. Я сопротивляюсь, конечно, такому вторжению, да только это плохо у меня получается. Плохо и не особо старательно.

Головная боль утихла, но чувство усталости осталось. Я взглянула на часы – приближалась полночь. Почти час просидела я за пустыми раздумьями. Раздумьями, которые не принесли никаких ответов и нисколько не просветлили ум. Лучше б почитала чего-нибудь, и то польза была бы.

Я приложила ладонь ко лбу Соби – температура ещё держалась, но испарина больше не проступала, кожа оставалась горячей и сухой. Я легонько провела пальцами по смуглой щеке. Лицо Соби было приятным, без резких черт, привлекло своими азиатскими особенностями интерес и любопытство. Уже несколько дней смотрю на него, а оно, как и прежде, кажется каким-то необычным. Пальцы спустились на округлый подбородок и тут же почувствовали на своих подушечках начинающую прорастать шершавую щетину. Вот и над верхней губой она проявляется. Губы парня красивы, чётко очерчены, чувственны – таким позавидует любая девушка.

«Твои губы мягкие, как взбитые сливки». Неужели так бывает? Я осторожно повела пальцем по тёмно-розовой мякоти. Но нет, подобный тест не для грубой кожи пальца. И тогда, поддавшись соблазну тайком продегустировать это новое аппетитное яство, я склонилась и коснулась его губами. Сначала робко… потом смелее… Анжела оказалась права. Ощущение было настолько приятным, что его не хотелось прерывать. Не хотелось, но надо. Я выпрямилась.

Соби даже не пошевелился. «Как тебе не стыдно? – упрекнула я себя. – Бедняга болен, без сознания, а ты его бессовестно целуешь». И всё же, как ни странно, в этот раз совесть во мне не пробудилась. Может, вконец обнаглеть и провести повторную дегустацию?

Дабы остудить совершенно ненужный пыл, я заставила себя заняться делом. Сходила в кухню, принесла стакан воды на случай, если Соби очнётся. Выключила люстру и зажгла ночник на моём туалетном столике. После вновь измерила больному температуру. Градусник сделал вывод – тридцать восемь градусов. Жар неспешно, но уверенно потухал. Мне стало совсем спокойно. Пожалуй, можно и себе позволить отдохнуть. Забрав у Соби одну из двух подушек, достав из шкафа мой любимый чёрный плед, я приютилась рядом с парнем и усталая от безумного вечера моментально уснула.

Однако сон мой был некрепкий. И потому, едва в тишине раздался голос, я немедленно открыла глаза и приподняла голову. Соби что-то слабо бормотал, чуть заметно подёргивая ресницами. Слава Богу, пришёл в себя. Я села возле парня и взяла его за руку.