Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 93 – Вера Анмут

Карен стало совсем страшно. Её на ледяном ветру даже в пот бросило. Она кидала взгляды в разные стороны, но бежать было некуда, а позади пропасть.

— Я правда ничего не знаю, ваше сиятельство. Это всё я так сказала, для красного словца, чтобы привлечь внимание слушателя…

Но Патриция не верила. Она отрицательно качала головой, ожидая верного ответа.

В этот момент на башенную площадку вышла Ханна, и, заметив её, Карен немедленно ухватилась за последнюю соломинку.

— Служанки в замке весьма болтливы, – выдала она, – и много знают о своих господах.

По лицу Патриции пробежало подозрение – это уже было похоже на правду. А вот как раз и Ханна появилась.

— Вы звали меня, госпожа?

Всё с той же подозрительностью в глазах Патриция обратилась к служанке и, кивнув головой на Карен, поинтересовалась.

— Ты говорила ей?

Умная Ханна тут же догадалась, о чём именно идёт речь.

— Что вы, госпожа?! Разве я могу предать вас? Я даже своему изображению в зеркале не рассказываю о том.

— Она лжёт! – быстро заявила Карен.

В Патриции гнев вспыхнул с новой силой.

— Я верю Ханне больше, чем вам, фрау Вольфгарт, – зло процедила ландграфиня. – Говорите, откуда вы всё узнали!

Теперь Карен поняла, что увиливать бесполезно, надо было признаваться. Ландграфиня, конечно, разгневана, но, может, в этот раз она не пойдёт на убийство, всё-таки сейчас это сделать будет намного рискованнее. Мысль, что ситуация не безнадёжна, немного успокаивала.

— Люди в городе действительно много болтают, – заговорила она. – Общую картину произошедшего никто не знает, но по слухам, обрывкам, по кусочкам я сама собрала её, сделала кое-какие выводы, ну и вот…

— По кусочкам? – оторопела Патриция. – Вы были так увлечены этой темой, что кропотливо выискивали и складывали кусочки картины?..

— Я люблю разгадывать загадки.

— Но зачем оповещать о разгадке всех вокруг?

— Я не думала рассказывать всё, только то, что известно всем…

— Вы снова лжёте! – вскричала разгневанная Патриция. – Какими бы ни были ваши разгадки, как бы ни чесался ваш язык, я запрещаю вам не только говорить с кем-либо, но и даже думать на эту тему наедине с собой! Всё, что произошло с матерью Берхарда – не ваше дело! Вы поняли, фрау Вольфгарт?!

— Поняла… Конечно, поняла, ваше сиятельство. Однако ваш гнев доказывает, что эту загадку я разгадала правильно.

— Я повторяю, это не ваше дело! – ещё больше злилась Патриция, и слова её перешли в шипение. – А раз вы считаете, что разгадка верна, то бойтесь меня. Бойтесь! И прикусите язык, коль цените жизнь свою и не хотите её укорачивать.

Угрозы – это ещё не нападение. Карен удостоверилась, что ландграфиня не будет марать об неё руки. Она окончательно успокоилась, и ей в голову пришла мысль, что из создавшейся ситуации можно вынести и выгоду для себя. Карен даже почувствовала себя не жертвой, а нападающим.

— Мой язык не шевельнётся, если придавить его золотом, – с хитрой ухмылкой сказала она.

Патриция вздёрнула брови от удивления. Не предполагала она, что человек, стоящий под угрозой смерти, ещё и в состоянии будет шантажировать. Патриция не собиралась платить и лишь из любопытства поинтересовалась:

— Какую же плату вы хотите за молчание?

— Да не так уж много, – совсем осмелела Карен. – Нам с супругом приглянулся Крафтбург, и мы с удовольствием приняли бы в дар небольшой домик с садиком. Ну и монеток золотых, чтоб на жизнь достойную хватило.