Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 64 – Вера Анмут

Зигмунд подошёл к двери и громко постучал.

— Войдите, дверь не заперта, – отозвался на стук детский голос.

Молодой человек вошёл в небольшую светлую комнату и вежливо поклонился хозяину.

— Я не помешаю вам, Берхард? – спросил Зигмунд.

— Нет, что вы, – с улыбкой ответил мальчик. – Я даже рад, что вы зашли. Проходите, присаживайтесь.

Зигмунд закрыл за собой дверь и прошёл внутрь комнаты, но присаживаться не стал, так как Берхард тоже остался стоять.

— Мы с отцом сейчас наблюдали, как вы с братом во дворе стреляли из лука, – завёл разговор Зигмунд. – Ваша меткость и ловкость вызвала у нас восхищение.

— Спасибо за похвалу. Отец требует, чтобы мы стали умелыми воинами. Занятия военным искусствам у нас проводятся ежедневно. А я хотел с вами поговорить, гер Вольфгарт.

— Зовите меня просто Зигмунд. Я тоже думал с вами поговорить. И мне кажется, что темы наших разговоров схожи. Речь о ваших рисунках, я угадал?

— Да! Я хотел бы вам показать их.

— А я зашёл, чтобы их посмотреть. Вы храните ваши рисунки в этой комнате?

— Конечно, они здесь!

Берхард подбежал к небольшому сундуку, стоящему за камином, достал из-под него ключ и отпер замок.

— Вы прячете свои работы под замок? – подивился Зигмунд.

— Они не всем нравятся, – спокойно ответил Берхард, и его улыбку тронула грусть. – А если они попадаются Густаву, он их портит.

Берхард достал несколько пергаментов и выложил их на стол. Мальчик немного волновался, так как кроме отца никто его стараний высоко не оценивал. Зигмунд подошёл к столу и развернул один из свитков. На нём было нарисовано бушующее море. Волны клубились и пенились, раскидывая брызги высоко в ночное облачное небо.

— Вы были на море? – поинтересовался Зигмунд, разглядывая рисунок.

— Нет, не был. Я вообще дальше Регенплатца никуда не ездил, – ответил Берхард.

— Где же вы видели бушующее море?

— Мне рассказывала о нём Астрид, наша няня. Она родилась и выросла на приморских землях. Её рассказы всегда столь ярки, эмоциональны, что перед глазами встаёт отчётливая картина.

— Я был на море, плавал по нему на корабле, и потому могу уверенно сказать, что ваш рисунок весьма реалистичен.

— Спасибо, Зигмунд, мне ваша похвала лестна.

На следующем рисунке был изображён орёл, гордо парящий высоко в горах.

— Ну, эту картину вы, должно быть, наблюдаете почти ежедневно, – предположил Зигмунд.

— Да, – согласился Берхард. – Это вид из окон западной башни.

— Очень красиво. Мне нравится.

Зигмунд перебирал рисунки с пейзажами, цветами, птицами, всё больше уверяясь в таланте юного Берхарда, всё больше восхищаясь его чувству красок и линий.

— Вас обучал кто-нибудь? – спросил Зигмунд.

— Нет, – ответил Берхард. – Я просто смотрю на мир и стараюсь как можно точнее передать его изображение на бумаге.

— Красиво и весьма талантливо. Вы молодец!

— Я так рад, что вам понравилось!

— Этого дракона вы рисовали тоже по чьим-то рассказам?

— Нет, он срисован со старой гравюры, которую я нашёл в библиотеке. Я лишь раскрасил его.

— А этот рыцарь… Кто он?

— Этот портрет у меня не получился, – смутился Берхард. – Вот и вы его не узнали. Я пытался нарисовать своего отца, но вышло плохо.

— Да, портреты у вас пока выходят неважно. Чтобы написать портрет, нужно не просто смотреть, но ещё знать кое-какие правила, соблюдать пропорции. Например, для данного лица нос слишком длинен, голова у этого человека формы неправильной, а рука слишком мала.