Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 300 – Вера Анмут

Но прежде чем ответить, Аксел опустился на одно колено и склонил голову.

— Ваше сиятельство, госпожа ландграфиня, я принёс вам трагичную весть, – сообщил он.

Трагичную? Патриция прижала к сердцу ладонь, и дыхание её сбилось с ритма.

— Что случилось? – ахнула она. – Говори прямо!

— Густав… Он скончался.

— Нет! – Патриция схватилась за голову, будто пытаясь не впускать в сознание смысл услышанного. – Нет! Этого не может быть!

Этого действительно не могло случиться. Да, Густав болен, но ведь не смертельно. Даже если вспыхнул новый приступ, он не мог столь скоро принести смерть. В сердце блеснула искорка надежды. Женщина спешно приблизилась к вестнику и подняла его с колен.

— Ты, видно, ошибся, – почти молила она. – Должно быть, Густав просто охвачен более жестоким приступом болезни.

Однако Аксел покачал головой, отвергая слабый блеск надежды.

— Я бы не сказал вам таких слов, госпожа, если б не был в них уверен. Густав принял яд.

— Яд? – Бедняжка никак не могла понять. – Какой яд? Откуда?

— Густав сказал, что сестра привезла ему. Маленький такой флакончик.

Патриция тут же вспомнила этот предмет – прозрачный, с чёрной крышкой с тёмной уничтожающей жидкостью. Маргарет говорила, что достаточно двух капель. И всё-таки непонятно.

— Густав не мог сам отравиться. Это какая-то бессмыслица. – В глазах женщины засуетилось подозрение. – Почему вдруг в его руках оказался яд?

— Густав достал склянку, чтоб показать мне. Он хотел завтра дать отраву Гретте перед казнью.

— А зачем дал себе? – В напряжённые нервы Патриции постепенно начала просачиваться злость. – И почему ты не остановил его?

Как Аксел и предполагал, вина за случившееся падёт именно на него. Он же последний, кто был с Густавом. Он не остановил, а возможно, и сам отравил. Подозрения, приводящие к конкретным выводам, которые в свою очередь обязательно приведут к наказанию. Как хорошо, что вещи уже собраны.

— Позвольте мне объяснить, госпожа, – оправдывался Аксел. – Я и сам не ожидал, что всё так случится. Мы беседовали, пили вино, и вдруг Густав приказал мне выйти. Я отказывался, но он настоял. Буквально выгнал меня. Я вышел и остался за дверью. Из комнаты не доносилось ни звука. Тогда я дверь немного приоткрыл. Густав разговаривал с Берхардом. Правда! Я это понял, так как Густав называл собеседника «Волчонком». Он говорил спокойно и тихо… Я и половины слов не мог разобрать. Но неожиданно Густав крикнул: «Я уничтожу источник твоей силы! Возвращайся в ад!» И вот тут уж я вбежал в комнату. Только, к сожалению, поздно. Густав уже выпил из склянки.

Однако разум Патриции продолжал всё отвергать. Добровольно принять отраву после беседы с… С призраком?

— Да что за небылицы ты рассказываешь? – раздражённо возмутилась женщина.

— Знаю, что рассказ мой странен. И всё-таки он правдив. Мне нет надобности лгать вам, госпожа. Признаю, что сам я этого призрака не видел и не слышал. Даже не знаю, существует ли он на самом деле или живёт лишь в видениях Густава. Но уверен в том, что призрак тот в этот раз уже не пугал моего друга, а лишил его разума.

Патриция не выдержала. Слышать о том, что её несчастный больной сын ещё и лишился рассудка, она более не могла. Густав не сумасшедший. Он не самоубийца!

— Есть тебе выгода в жестоком наговоре или нет, но я тебе не верю, – заявила Патриция. – Что бы ни случилось, ты убил Густава уже тем, что оставил его одного! Ты нарушил мой приказ! Идём со мной. Я хочу видеть сына. Я хочу во всём разобраться!