Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 155 – Вера Анмут

В просторной комнате никого не было. Гретта прикрыла за собой дверь, прошла несколько шагов, встала и огляделась. Точно ли это покои Берхарда? Резная мебель, сундуки, на стене гобелен… А это что? На стене висело нечто, покрытое покрывалом. Движимая любопытством, Гретта подошла к этому нечто и приподняла край покрывала – картина, нет, портрет какой-то незнакомой девушки. Хорошенькая и такая юная. Интересно, кто она? И почему закрыта?

Гретта опустила покрывало, снова огляделась, прошла к столу. На нём лежало несколько свитков. Нехорошо подсматривать, но так любопытно! Девушка взяла крайний свиток и развернула его – какое-то письмо, написанное аккуратным мелким почерком. Даже не письмо, а какой-то отчёт с цифрами, подсчётами. Гретта свернула свиток, отложила и взяла самый дальний. Развернула и ахнула. Перед её взором предстал её же собственный облик. Девушка улыбнулась. Надо же, Берхард написал её портрет. Да как умело! Как талантливо! Но зачем? Может, Густав попросил его? Нет, ведь Густав не слишком уважительно отзывался о художественных талантах брата. Тогда зачем? Неужели для себя? От этой мысли Гретта почувствовала жар в душе. Ведь если так, значит, она Берхарду нравится? Значит, он к ней… Неужели неравнодушен?

Сначала эта догадка Гретту обрадовала, но после испугала. Ведь это неправильно. Судьба приготовила им разные пути. Ей суждено стать женой Густава, ему – стать мужем молодой графини Зигмины. Между ней и Берхардом не должно быть никаких чувств, кроме дружеских. Гретта свернула рисунок и положила на то место, с которого взяла. Зря она пришла сюда. Лучше уйти, пока не вернулся хозяин комнаты.

Девушка повернулась к двери, но в этот момент та открылась, и в комнату вошёл Берхард Регентропф. Юноша был крайне удивлён, завидев гостью. Удивлён и обрадован.

— Гретта? Вы?

— Я… Я… – Гретта оказалась в растерянности от неожиданной встречи. – Я случайно зашла… в вашу комнату… Я шла…

— Вы заблудились? – помог Берхард.

— Да… Кажется…

Берхард не поверил, но виду не подал. Какая разница, почему Гретта пришла сюда, главное, что она пришла. Берхард прикрыл за собой дверь и приблизился к девушке.

— Что ж, раз так случилось, будьте моей гостьей, – с радушной улыбкой пригласил он. – Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли вина и фруктов…

— Нет-нет, – запротестовала Гретта. – Мне лучше уйти.

— Почему?

— Я… Вы… Вы, верно, устали после дороги… Я не хочу вам мешать.

— Но вы вовсе не мешаете. И отдых в приятной компании лучше, нежели отдых в одиночестве.

Гретта прибывала в смятении. Разумом она понимала, что нужно уйти, но в душе ей хотелось остаться. Очень хотелось. Гретта взглянула на юношу, на его мягкую улыбку, заглянула в его чёрные глаза и сдалась. Даже успокоилась.

— Ну, раз я не мешаю, – проговорила она, – тогда, пожалуй, останусь погостить.

— Вот и хорошо. – Берхард тоже был рад, что смог уговорить девушку. – Присаживайтесь, Гретта, прошу. Как вы провели сегодняшний день?

— Прекрасно провела, – ответила Гретта, присев на предложенный ей стул. – Мы с Густавом поднимались на восточную башню, посмотреть на Регенплатц с птичьего полёта. Я в восторге от увиденного.

— Брат правильно сделал, что пригласил вас именно на восточную башню. С неё открывается самый лучший вид. Я всё-таки распоряжусь, чтоб принесли вина с фруктами.