Книга И это пройдет…, страница 88 – Вера Чистякова

— У нас настоящая любовь была… — выпалила она, откидывая его руку, и осеклась. Слово «была» слетело с ее губ опрометчиво скоро. Игорь злорадно рассмеялся, наблюдая, как часто вздымается ее грудь, краснеют щеки.

— Была? — вопросительно повторил он

— Была, есть, что ты к словам цепляешься… — Аня перешла в нападение, она хватала ртом воздух, чтоб разразиться длинной тирадой, но он перебил ее.

— Документы приготовь, КПП, — отдал он приказ.

Аня раскрыла сумку, нашла паспорт и распахнула его, Игорь тут же взглянул на первую страницу и присвистнул.

— Так тебе 19, ты, оказывается, вчерашняя школьница, но меня уже не посадят, — он весело ей подмигнул.

— А тебе сколько? — зло спросила она

— 31, я, кстати, не женат, — при этих словах он кивнул проверяющему и быстро набрал скорость.

Машина катилась с горы, пошел крупный снег, его хлопья ложились на лобовое стекло, налипали на дворники, скрипели и царапались.

— На кого ты учишься, Аня? — проникновенно и через чур интимно спросил Игорь.

— Журналистика и межкультурные коммуникации- равнодушно ответила она. Игорь присвистнул.

— Звучит серьезно. А кем хотела быть? — он снова вперил в нее свои голубые глаза.

— Актрисой или балериной, — Аня пожала плечами, — а ты?

— А я хотел быть капитаном дальнего плавания, что ты любишь? — продолжил он задавать банальные вопросы.

— Цветы, кошек, шоколад, театр и танцевать, — Аня улыбнулась. Она обожала танцевать, ей не важно: где, с кем, главное, чтоб звучала музыка. Театр был ее вечной любовью. Даже теперь, сидя в бескрайних снегах, она смотрела советские телеспектакли. Часто вспоминая, как первый раз оказалась за кулисами. Мама повела ее на новогоднюю сказку, но почему-то они подошли не к центральному входу. Там их встретил мужчина в костюме Петрушки, он весело пошушукался о чем-то с Аниной мамой и повел их длинными коридорами. В самом конце он отворил узенькую дверку. Она открылась, и Аня увидела белый свет от софитов, складки занавеса. Оказалось, что сцена гораздо больше и глубже, чем видно из зала, ее полукруг тонет в пыльной дымке, за бархатом штор прячутся декорации, лавки, забытые костюмы и балетная обувь. Они прошли через все это таинственное великолепие и вышли в зал, где еще никого не было. Петрушка проводил их в ложу. Аня слабо помнила, что это был за спектакль, кажется «Соловей», но она навсегда запомнила запах закулисья, он притягивал ее, словно магнит.

— Ты похожа на стрекозу, — заметил Игорь, — часто танцуешь?

— 3 раза в неделю, хожу на занятия.

— В каком стиле? Бальница или танцы живота?

— Стрип-пластика, — недолго думая ответила Аня, ей хотелось посмотреть на его реакцию.

— Очень интересно, троечница журналистка, мечтавшая стать актрисой, танцует стриптиз, почти как в столице, — растягивая гласные говорил он.

— Кто тебе сказал, что я троечница? — обиженно проворчала Аня, троек у нее никогда не было, более того, строгое мамино воспитание взрастило тягу к перфекционизму.

— А, так ты отличница? — чуть более серьезно проговорил Игорь, — хорошая, правильная девочка? — при этих словах он положил свою ладонь ей на колено, стал медленно продвигать вверх, наблюдая за Аниной реакцией. В какой момент она захочет его остановить? Это произошло почти сразу. Она встрепенулась и скинула его руку.