Книга И это пройдет…, страница 73 – Вера Чистякова

— Да уж, никогда не могла понять, что стоит за всеми ее слезами, — пробурчала Оля, привычка Ани рыдать по поводу и без раздражала ее.

— Актриса, что с нее взять, — подражая режиссеру их театралки, ответила Поля.

— Как думаешь, долго она еще Андреем вертеть собирается, — неожиданно спросила Оля. Она наблюдала за этой парой и никак не могла понять, на чем строятся их отношения. Не было такого, чтоб Аня демонстрировала сильную любовь.

— До смерти, наверное, — пренебрежительно бросила Полина, — Андрей, конечно, попал, я удивляюсь, как можно быть таким близоруким, она же Даньку любит. Тот, правда, натуральный свин.

— Почему? — заинтересованно спросила Оля, она знала Даню очень поверхностно.

— А, там сложно все, я вообще не понимаю, что между ними происходит- на сцене искры, в жизни — фуфел, — выругалась Поля, — я понимаю, почему Анька с Андреем, он хоть и зануда, но мужик: подарки дарит, на свидания водит, все починить может. Летом у них на даче компостную яму вырыл, крышу починил.

— Фу, какая гадость, — возмутилась Оля, — она же им просто пользуется.

— Не совсем, Анька пытается убедить себя в том, что любит его. Но ты же не хуже меня знаешь, что влюбляется она только в мудаков, — глядя на новогоднюю подсветку, ответила Поля.

По правде сказать, Поля не знала, Аня всегда охотно рассказывала о своих амурных похождениях, но никогда не выказывала глубины переживаний. Единственный раз она заламывала руки, лишь страдая по Пашке, но это было очень давно. Оля была уверена, что никто с тех пор не бередил душу подруги, а оказалось, что были еще…. Обида уколола ее куда-то в живот. Интересно, почему Аня рассказывает все Поле, а не ей? Что еще она не знает?

Огоньки, украшавшие старинные здания весело светились, обвивая темноту ночи яркими бусами. Город, засыпанный снегом, больше напоминал картинку в хрустальном шаре, заполненном жидкостью и мелкими блесками. Стоило потрясти такую игрушки, и начиналось волшебство. Мерцающие снежинки-дождинки медленно вальсировали, скатывались по стенкам, покрывали пряничные домики толстым слоем золотой пыли.

Синяя лавочка расположилась под сенью плакучей ивы, склонившей ветки к поросшему камышами пруду. Около самого берега на гладкой, пахнущей тиной воде качалась утка. Аня пришла сюда, чтобы встретиться с Данькой, но он, как всегда, опаздывал. На ее коленках лежала толстая книга «История государства Российского», все эти даты и события давно минувших дней никак не укладывались в голове. Тоскливо она перевернула страницу. Зачем ей это все? Вот уже полгода она зубрит, зубрит и зубрит, но ей это совершенно не нравится. Наверное, было бы легче, если бы их театралка не закрылась. Но руководство ДК решило, что студия не приносит дохода, уволила руководителей и распустила группу. Это было как раз перед Новым годом. Андрей вот-вот должен был отправиться на стажировку. Несколько дней подряд он ходил мрачнее тучи. Аня чувствовала, что у парня на душе скребут кошки. Наконец он не выдержал и спросил ее, поедет ли она с ним после впуска. Девушка была ужасно расстроена развалом студии и ляпнула, что непременно поедет.

В этот момент она совсем не думала о значении его слов. Выпуск, отъезд — все казалось таким далеким. И вот теперь она почти замужем. Свадьба назначена на июнь. Аня сглотнула, в перерыве между экзаменами она должна была пойти под венец. Как можно выходить замуж, если она не может решить даже какие предметы ей сдавать? После предложения о театральном институте пришлось забыть. Какие театры в военном городке? Теперь у всех ее одноклассников в ведомости значилось 4 дисциплины, а у нее — целых 8!