Книга И это пройдет…, страница 208 – Вера Чистякова

Они остановились на обочине. Аня с сомнением посмотрела на Андрея. Ей хотелось предложить поехать дальше, но из-под его черных угольных бровей вырвался колкий взгляд. Она смирилась.

Они прошли по дороге. Длинная стена с сотнями фамилий тянулась по правую руку. Аня старалась не смотреть. Такое огромное количество жертв казалось ей безумным.

— Тебя всю перекосило, — заметил Андрей.

— Я не понимаю, — всплеснула руками Аня, — мы ходим здесь, где умерло столько людей, вот памятники, — она ткнула рукой в стелу, облупившуюся от времени, — но почему так никто ничему и не научился? То и дело у какого-нибудь государственного управленца едет крыша, он вводит войска на территорию другого государства, армия убивает мирных жителей. Почему люди, дающие присягу, вместо защиты сеют смерть и разруху?

— Ань, ты о чем? Эти люди погибли, когда защищали Родину, — сказал Андрей.

Аня видела, что он пытается съехать с темы. Муж прекрасно понял, что она имела в виду.

— Я не про этих, — продолжала она возмущаться, — разве я не права, ведь это служивые люди разоряют мирных жителей, которые ни в чем не виноваты. И ничего не меняется век от века, только, разве что, способы убийства. Где сейчас воюют? Ливия, Кот-д'Ивуар, Израиль с Палестиной постоянно, Ирак. Можно называть бесконечно, — на щеках у Ани появились красные пятна. От чего она снова распалилась?

— Перестань, я не люблю этих разговоров, — отходя от нее сказал Андрей, — есть такое понятие, как приказ…

Аня смотрела на него широко раскрытыми глазами, ветер трепал ее волосы. Вот оно. Слово задело в ней что-то, царапнув слух, проникло под кожу и больно укололо в груди. Почему нужно подчиняться? Да, возможно, где-то в идеальном мире и существуют непогрешимые люди, мнение которых принимаешь, считаешь авторитетным. Но это только в фантазиях. А в реальности разве можно отдать право на собственную жизнь, совесть?

— А если приказ преступный или некомпетентный? — не сдавалась Аня.

— Выполняй и пиши рапорт, — машинально ответил Андрей. — Но незаконных приказов никто и не отдает, — добавил он.

Аня хмыкнула. Она ускорила шаг. Дорожка огибала мемориальный комплекс. Сделав круг, девушка пошла к машине. Романтической прогулки не получилось. После отпуска все вернулась на круги своя. Андрей снова пропадал на работе. Возвращался поздно, быстро ел и ложился спать. Его не тянуло на разговоры. Аня замечала раздражение в его взгляде, неодобрение, какую-то затаенную злость. Андрей стал класть телефон экраном вниз, сообщения приходили беззвучно. Это напрягало Аню, она терялась в догадках, но не решалась спросить.

Ветер пронизывал насквозь. Аня поморщилась. Зря она надеялась, что у них что-то может наладиться. Ничего не получалось.

— Поехали отсюда, кажется, собирается метель, — крикнула она Андрею.

Снег сыпал и сыпал. Сумерки надвигались со всех сторон. И без того неуютное место стало совсем мрачным.

— Я поведу, — бросил Андрей, садясь на водительское сиденье. Аня пожала плечами, спорить ей не хотелось. Он нажал на гудок, отдавая дань памяти погибшим воинам.

— Остановимся на заправке, я кофе кочу, — равнодушно ответила она.

Ехали молча, Андрей крутил руль, делая вид, что сосредоточен на дороге. У ГазпромНефти он остановился:

— Иди, возьми мне тоже что-нибудь, — безучастно сказал он.