Книга И это пройдет…, страница 15 – Вера Чистякова

— Деда, — закричала Аня, врываясь на кухню.

— Привет, внучка, — ответил он, быстро опуская что-то под стол.

Аня озадаченно на него посмотрела.

— Ты от бабушки уже вернулся, как у нее дела? — настороженно спросила девочка, пытаясь разглядеть, что же дед прячет за ногой.

— Хорошо у нее дела, шлет тебе привет. Куры соседские к нам на участок забрались, гладиолусы подрыли, но цветы к празднику будут, — стараясь улыбнуться, сказал он, — я тебе малинки привез, там под окном стоит в корзинке.

— Деда, случилось что-то? — прямо спросила Аня, чувствуя, что дед от нее что-то скрывает.

— Эх, внуча, ироды они, мужиков заживо утопили, ни одна собака на помощь не пришла, — стукнув кулаком по столу, сказал дед.

— Дедушка, кого утопили? — расстроенно спросила Аня.

— Подлодку нашу «Курск», чтоб им пусто было, бездельникам бессовестным, — горестно закончил дед. Больше ничего из него Ане выудить не удалось.

Когда мама пришла с работы, дед уже спал. Аня сидела за письменным столом и выстригала из цветной бумаги кота. Она хотела перевести его на стеклянную рамку для фото, а потом раскрасить.

— У нас так тихо, ты одна? — с удивлением спросила мама.

— Нет, деда спит уже, он огурцов привез и малины, — повернувшись на маму ответила Аня. Мать сняла белые босоножки на высоком каблуке и одернула полы коричневого сарафана, струящиеся почти до самого пола. Ее слегка вьющиеся каштановые волосы были уложены в мягкий растрепанный пучок. Она подошла к зеркалу и начала аккуратно вынимать шпильки.

— Рано он… — задумчиво проговорила она.

— Мам, а что случилось с подлодкой «Курск»? — наблюдая за матерью, спросила Аня.

В зеркале отразилась озабоченное лицо, подведенные черным карандашом брови тревожно изогнулись.

— Несчастный случай во время военных учений произошел, а почему ты спрашиваешь? — осторожно ответила мама.

— Да дедушка сказал, что их нарочно утопили, — возвращаясь к картинке с котом, ответила Аня.

— У дедушки брат старший подводник был, он погиб давно, — ответила мама после минутной паузы.

— Мам, а дедушка тоже в армии служил? — поинтересовалась девочка.

— Нет, он не служил, у него один глаз видит плохо. Его не взяли, а вот два его брата, те — да, — нехотя ответила мама.

— А почему мы никогда не общаемся с родственниками дедушкиными, я ведь ничего про них не знаю, — накладывая картинку на стекло, спросила Аня.

— Раньше мы к ним каждый год ездили в Крым, пока Советский союз не распался. А потом, после развала в 1991, я вещи хотела детские им отправить, а посылка не дошла, обратно вернулась, и с тех пор ни одного письма. Нет ни адресов, ни телефонов, словно и людей больше нет, — грустно ответила мама.

— А в Союзе хорошо было? — снова поворачиваясь к маме, спросила Аня. — Вот тетя Лариса говорит, что это было ужасное время, полное глупости, пустое и безденежное.

— Ты бы поменьше взрослые разговоры слушала, — недовольно заметила мама. Хорошо было в Союзе, — быстро продолжила она, — определенность была, уверенность в завтрашнем дне, всего хватало, тихо и безопасно, уж лучше, чем сейчас.

— А почему же тогда он распался? — удивилась Аня.

— Не распался, а развалили, все ценное растащили по своим да нашим, а людей просто обманули. Это была настоящая катастрофа, — совсем загрустив, ответила мама.