Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 91 – Лада Отрадова

Стремясь избавиться от грустных мыслей, светловолосая невеста великого князя не удержалась и присоединилась к веселью, не обращая никакого внимания на удивлённые лица сворачивающих стоянку дружинников. Она побежала вслед за Молнией, и смех варяжки разлился по окружающим просторам подобно журчанию ручейка, когда своей рукой она легонько хлопнула по крупу кобылы и отскочила в сторону. Гнедая животина, пританцовывая на месте, игриво подтолкнула её своей головой, бодаясь на манер коровы, а подбежавший сзади жеребец принялся облизывать щёку варяжки, словно благодаря за то, что та поделилась с ним яблоком.

Вскоре в поле зрения девицы попало ведро с водой, стоящее рядом с корытом. Наполнив ёмкость, она схватила её и со шкодливым хохотом вылила содержимое на пару скакунов, обдав их с ног до головы прохладными каплями. Лошади, начав трясти мокрыми гривами, щедро забрызгали в ответ и Ольгу, засмеявшуюся пуще прежнего.

— С возращением, — обратился вдруг к ней, увлечённой игрой, Щука, который вытер со лба попавшие и на него капли и пристально посмотрел на запыхавшуюся собеседницу.

— Щука… — только и произнесла она в ответ, в то время как глаза её стали влажными не от брызг, а от слёз радости. — Не смогла я сбежать, пришлось вернуться ради семьи и их будущего. Хорошо… хорошо, что с тобой всё в порядке, правда ведь?

— В порядке, — кивнул немногословный, немного обиженный на неё рыжий конюх и насупил брови, но потом понял, что не может долго дуться на будущую княгиню. — Что ж, может, это и правильный выбор. А жеребца зовут Вихрь. Раньше он принадлежал Ари, но теперь, после гибели Хроссбьорна, на нём ездит верхом наш достопочтенный князь, пока не подберём ему нового скакуна в Новгороде.

— Вихрь, значит? Красивое имя, будто в пору самой красавице Молнии, — гладя коня по шее и шелковистой гриве, начала любоваться им Ольга. — Я принесла немного яблок, надеюсь, ты не против, что я покормила их…

— Не против, но у него ещё много работы. Нужно осмотреть остальных лошадей на предмет ран и укусов оводов, чтобы по пути в Новгород их ничего не тревожило, — сверкнул глазами на своего помощника подошедший к паре воевода и перевёл взгляд на варяжку. — А нас с тобой ждёт разговор касательно ночной прогулки. Там, в домике, где меньше свидетелей.

* * * * *

Прервавший своим выразительным и многозначительным тяжёлым вдохом тишину Вещий Олег откинулся в резном дубовом кресле, устремив пронзительный взгляд на юную невесту князя, нервно теребящую в пальцах прядь золотистых волос. В подобном грому голосе прозвучал авторитет человека, видевшего взлёты и падения правителей. Человека, чья мудрость определила — и оборвала — судьбы многих.

— Ольга. Так тебя нарекли родители, верно? — начал он, и голос воеводы обрёл ещё больший объём и вес, чем прежде, заполняя собой всё пространство небольшой комнаты.

— Так, — кивает девица, опустив заплаканные глаза и готовясь вот-вот провалиться сквозь землю под пристальным взором очей своего собеседника.

— Тогда тебе, должно быть, известно, что мы делим с тобой одно и то же имя? — его глаза, холодные и расчётливые, впиваются в неё тысячей острых игл, а в голосе звучит суровость, не терпящая неповиновения. — Знаешь ли ты, что оно означает?

Глаза дочери Эгиля округлились и расширились от слов воспитателя Игоря, в них мелькнула смесь страха и неожиданного прозрения. До сего момента она никогда не задумывалась, что она и дядя правителя Киева действительно носят одинаковые имена.