Онлайн книга «Княгиня Ольга. Истоки»
|
Путеводной звездой для него стали возмездие и жажда расправы, и благодаря им отправился он в своё последнее путешествие. Обратный путь проделать Свенельду было не суждено — старая предсказательница-вёльва предрекла, что из русских земель младший из ярлов Хордаланна уже не вернётся (2). Что ж, даже если он и погибнет, то избавление от злодея Инга станет достойной наградой за это. От судьбы не убежишь. Мрачным взглядом голубых глаз исподлобья обладатель длинных русых волос и такой же бороды рассматривает спящих у скамей или же налегающих на вёсла гребцов и размышляет над тем, чем встретит их вотчина ссыльной княгини Ефанды — матери безраздельно властвующего русскими землями Игоря и старшей сестры Вещего Олега. От тяжёлых дум Свенельда отвлёк раздавшийся за левым бортом корабля заливистый смех и плеск воды. Несколько из отдыхавших на палубе хирдаманнов тут же наклонились вперёд, свесились торсами через борт и стали показывать на нечто, плавающее с пронырливостью выдры в прохладных водах. Ярлу, полному любопытства, пришлось растолкать воинов, чтобы и самому получше рассмотреть то, что вызвало такое оживление в рядах дружиников. Над сизыми волнами появилась растрёпанная каштановая голова Ульва. Молодой мужчина, злословя и отплёвываясь, гребок за гребком приближается к кораблю, с которого его, кажется, кто-то выбросил. Только сейчас взгляд предводителя норвежцев цепляется за Йохана, что довольно потирает ладони и по-издевательски корчит рожи пловцу поневоле. Ощутив на себе взгляд Свенельда, сын Варди поднимает на него глаза с озорными жёлтыми искорками и забавно пожимает плечами: — Я учу нашего товарища надлежащему поведению. За каждое бранное слово будет отправляться в реку! — использовать ругательства во время похода и впрямь было дурной приметой. Пока мокрый и недовольный Ульв забирается назад по протянутому ему длинному веслу, Свенельд ухмыляется: — Гляди в оба, как бы он среди ночи не выбросил и тебя за борт, спящего и беззащитного! Ульв и Йохан тотчас же сцепляются в дружеской перепалке, махая кулаками на потеху прочим хирдаманнам, и от этого в груди у норвежца разливается тёплое чувство ностальгии. Совсем как в былые времена… Несмотря на все уговоры и доводы, оба старых друга решили отправиться с ним в последнее плавание. За отнятые Ингом жизни. За разрушенный и преданный огню и мечу Эгерсунн. За жизнь регента Гуды и опустевшие стены медового зала, где более не раздаётся колокольчиками смех её наследника. Несколько месяцев они бороздили северные моря, чтобы найти этого вероломного негодяя. По портам и рынкам от Британнии до Готланда опрашивали торговцев, разбойников и простой люд, прежде чем узнали, что теперь бастард промышляет наёмничеством вместе со своей армией оборванцев — и очередные слухи привели их в лежащую на востоке Альдейгью (3). * * * * * На близлежащие леса спустилась ночь, а вместе с ней окрестности накрыл сплошной пеленой туман, да так, что корабль их шёл по воде наощупь, словно слепец. Пусть Свенельду и доводилось встречаться с непогодой не раз, столь вязкая дымка была для него в новинку. От бывалых мореходов он знал, что где-то рядом с Альдейгьей на Волхове начинаются пороги, и драккарам их не преодолеть: нужно переходить либо на долблёнки (4), либо передвигаться пешком. Коли сейчас они сядут на мель или перевернутся на каменистых падунах, то путь их подойдёт к концу раньше времени. |