Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 22 – Лада Отрадова

Очи князя, продолжая изучать девицу, опускаются ещё ниже.

На шее костром пылает ожерелье из рыжего сердолика, а простой и скромный сарафан, намокнув от воды и прилипнув к телу, теперь облегает фигуру лодочницы и акцентирует каждое её достоинство, каждый сантиметр молодого стана. Небольшие перси, стыдливо прикрытые полупрозрачным потемневшим льном, прячутся за покоящейся на груди левой рукой, тонкая талия и извилистые бедра подчеркнуты узким красным поясом с вышивкой.

Варяжка чувствует на себе пристальный, липкий взгляд своего пассажира, замечает набухающий верх его шароваров и поспешно отводит глаза в сторону. Щёки девицы краснеют, правая кисть начинает взволнованно перебирать край рукава, левая же невольно хватается за сердце, что то замирает, то с новой силой принимается колотиться в унисон задрожавшим ногам.

Хищный взгляд боярского сына дополняется улыбкой — пугающе хитрой и уверенной. Ольга делает шаг назад и натыкается пяткой на шершавую рукоять весла.

* * * * *

— Ольга… — повторяет Ярослав, делая вдох и до сих пор ощущая удушье в своей шее, словно не веря тому, что теперь воздуха будет достаточно. — Князь с Ольгой.

Дружинники с суровым выражением лиц принялись непонимающе смотреть друг на друга, Олег же нахмурился и помотал головой. Пронзительный взгляд воеводы, полный одновременно подозрения и презрения, встречается с напуганным юношей, который сейчас был его полной противоположностью, жалкой и объятой ужасом.

— Начнём с начала, — потребовал предводитель княжеской дружины. — Кто ты?

— Яро… слав, — заикаясь, пролепетал воришка, в то время как глаза его нервно заметались из стороны в сторону словно мыши в погребе. — Из Лыбуты. Купеческий сын.

— А как ты завладел этим мечом? — продолжил допрос дядя Игоря, коротким кивком давая знак Ари.

Невысокий бритоголовый дружинник с окладистой белоснежной бородой поднял руку с палашом и прислонил острый кончик оружия к солнечному сплетению трясущегося от страха Ярослава, последний, опустив глаза, увидел на поверхности клинка собственное искажённое отражение и нервно сглотнул.

— Я… нашёл его в лесу, господин, — поспешно ответил возлюбленный Ольги, ощутив усиление давления меча на своей грудной клетке. — Клянусь, просто нашёл, как и самого князя!

Выражение лица Вещего Олега не поменялось, как не перестал держать перед пойманным простолюдином холодный булат его верный помощник.

— Тогда как ты объяснишь, что княжеские сумка да клинок у тебя, ты весь в его крови, а сам наш правитель как сквозь землю провалился? Что ты с ним сделал, смерд?

— Ничего! Ничего! — Ярослав зажмурился, чувствуя разрезающее рубаху острое лезвие, на лбу молодца появилась испарина. — Клянусь, мы нашли его на поляне! Князь был там без сознания, в крови и грязи! Моя… моя соседка, тоже из купцов, поспешила с ним на лодке в деревню, я же вернулся за вещами, чтобы те не пропали. Сын боярский, подумал я, негоже будет, если дорогие ташка да клинок сгинут в лесу.

Выражение лица Олега слегка смягчилось.

— Довольно, оставь его, — меч в руках Ари опускается и возвращается обратно в ножны. — Покажешь нам дорогу в деревню?

— Да… да, — Ярослав опустил взгляд, его голос был едва выше шепота. — До Лыбуты три версты, глазом моргнуть не успеете — будете там.