Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 145 – Лада Отрадова

— От лица великого князя Игоря… — зычным голосом объявил посадник, и многочисленные рожки тут же затихли, не смея его перебивать. — В честь его свадьбы сегодня каждый обездоленный житель и гость Новгорода получит хлеб для наполненности живота своего и вино — для поднятия духа!

Первый ряд горожан волной нахлынул вперёд, чтобы оказаться поближе и как следует рассмотреть процессию, однако шагающие по обе стороны от запряжённых коней пешие воины остановили любопытных во избежание давки.

На первой же телеге, украшенной лентами и цветами, ехали уличные музыканты и лицедеи. Сливающие воедино звуки дудок, свирелей, бубнов и гуслей ещё больше подогревали атмосферу и наполняли сердца новгородцев желанием от души повеселиться. Кто-то начал прямо на месте плясать, другие же жители, менее смелые, просто принялись хлопать в ладоши или едва заметно кивать в такт музыке.

Следующие полтора десятка возов провезли мимо скопища людей бочки с вином и корзины с хлебом, замкнула же процессию телега с сидящим посреди множества букетов, нарядных детишек и клеток с белыми голубями Щукой. Ребятишки, спрыгнув с повозки с цветами в ручках, побежали вперёд и начали раскидывать лепестки перед царственной четой, что ехали верхом на Молнии и Вихре.

— Смотрите, это великий князь! — выкрикнул мальчишка, сидящий на плечах своего отца, и показал пальцем на возникшую в воротах пару.

— Какая… красивая, — только и выдохнула девчушка по другую сторону шествия, не сводя глаз с Ольги.

И она была во многом права.

Пусть дочь Эгиля и раньше была хорошенькой, благодаря стараниям жены посадника и подобранным одежде и украшениям скромный бутон расцвёл в прекрасную розу, в которой окружающие видели уже не подростка, а настоящую женщину.

Облачённая в белоснежное платье с золотым кружевом тонкой работы, что сидело точно по фигуре, но прикрывало юное тело от самых плеч и до щиколоток, с алым кушаком с такой же золотой вышивкой на талии, в тонких сафьяновых сапожках — она и сама не узнала себя в отражении, впервые увидев новый образ в зеркале.

А уж когда за дело взялась знающая толк в наведении красоты Богуслава, то к дорогому наряду добавились ставшие ещё выразительнее черты лица: щёки покраснели от "девичьих румян" (1), а брови окрасились в чёрный благодаря заморскому кохлю (2).

Завершили новый образ изящная серебряная диадема с подвешенными к ней височными кольцами (3) из того же материала — сегодня был последний день, когда Ольга могла позволить себе ходить с непокрытой головой (4) и золотая подвеска-лебедь, купленная ей во время вчерашней вылазки на Торг.

Не менее благородно выглядел и сам князь, что из походных кожаных и льняных вещей переоделся в червонную шёлковую рубаху, просторные замшевые шаровары и надел на себя золотые украшения, в том числе и то самое серебряное фамильное кольцо с соколом, из-за которого лишился своей головы Ярослав.

— Многая лета нашему князю! — прокричал кто-то из посадского воинства, и клич этот тут же подхватила и повторила толпа. — Многая лета!

Вещий Олег, почувствовав на себе чей-то пристальный и холодный взгляд, вздрогнул от пробежавшего по его спине холодка, но его орлиный взгляд не увидел в столпотворении из горожан никого, кто мог бы внушать хоть какую-то опасность или быть знакомым.