Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 133 – Лада Отрадова

Вживую представители торгового братства оказались во многом не такими, как в приукрашенных лестью или же завистью рассказах завсегдатаев новгородского рынка. Может прозвучать странно, но из всей разношерстной пятёрки больше всех выделялся тот, кто казался самым незаметным и маленьким.

И маленьким — в буквальном значении этого слова.

Едва ли сидящий за столом хмурый муж ростом был выше десятилетнего ребёнка. От этого какой-то противоестественной, отталкивающей казалась его большая голова с тёмными вьющимися волосами и бородой, серыми глазами без намёка на жизнерадостность и лицом, истерзанным морщинами, оспинами и шрамами — следами непростой жизни карлика, благодаря положению поднявшегося выше тех, кто раньше смотрел на него сверху вниз.

Обогатился этот человек с кривыми, непомерно короткими и непропорциональными голове руками, за счёт торговли самыми разными, поражающими воображение, лекарствами и снадобьями: за счёт разветвлённой сети наёмников и агентов в его лавке можно было найти исцеляющие составы и предметы на любой вкус и цену.

Рог единорога (1), привезённый с далёких северных земель, святая для христиан вода из реки Иордан, пластинки и камушки с магическими рунами, кусочки разнообразных минералов и руд, части тел мёртвых людей и животных — одним словом, выбор был обширным. И это без таких пользующихся популярностью средств, как возбуждающий мужскую силу настой из обожжённых костей счастливых супругов или же высушенных летучих мышей, которые, согласно поверьям, уберегут от нежелательного приплода.

Имя у торговца лекарствами и амулетами было под стать и внешности, и приносящему доход делу — Хрущ. Такой же тёмный, маленький, невзрачный как и сама букашка, он сумел подняться с самого дна и достичь небывалых высот в торговле диковинками.

В корне отличался от карлика сосед справа, на фоне которого Хрущ казался ещё тщедушнее и меньше. Высокий и плечистый лысый мужчина лет сорока, Владислав по прозвищу Вол — кличка прекрасно отображала его телосложение — в прошлом был одним из дружинников воеводы, а затем, разжившись за счёт своей службы состоянием, начал промышлять закупкой знаменитых саксонских клинков — уже в принадлежащих ему кузницах на окраине Торга воловы ковали завершали работу западных оружейников и превращали острые лезвия в полноценные мечи с рукоятями. И пусть цена за один такой меч была высокой, приобрести подобный желали и заморские гости-варяги, и местные знатные мужи.

— Рады видеть столь почётных гостей в стенах нашей плавучей обители, — наконец нарушил молчание и обратился к стоящим посреди тёмного трюма Ольге и воеводе говорящий с акцентом мужчина преклонных лет с ярко-рыжими, почти медными волосами и бородой.

Рейнеке — так его звали — был зажиточным купцом родом из Готланда, чья торговая сеть распростёрлась паутиной по всем берегам Вирянского моря (2): в Трусо (3) у него были свои склады с янтарём, который его сын сбывал в Саксланде (4) и Хедебю (5). Сам же старый торговец на закате лет перебрался в Новгород и наладил в землях к северо-востоку добычу шкурок векшей, куниц и бобров, которые затем отправлялись на запад.

— И я рад приветствовать благородных господ купцов, — Вещий Олег расплылся в широкой улыбке. — Вижу среди вас и старых знакомых, и новые лица. Лана… примите мои соболезнования. Ваш муж возглавлял братство долгих двенадцать лет, его утрата — это горе не только для нас, но и для всего Новгорода.