Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 107 – Лада Отрадова

— Почему Вы к отцу не обратились? — заволновался Ходута и бросил обеспокоенный взгляд на купца. — Он непременно бы наказал его и не дошло до вымогательств!

— К счастью господина… Вепря, так? — косится на него Бранимир и пытается понять, что не так с упитанным и нелепым мужчиной напротив него. — Как второй воевода княжеской дружины я могу взять расследование и поиск преступника на себя с сотоварищами. Если, конечно, он сам не против. Вы же не против?

Выражение лица торговца стремительно поменялось, а коленки затряслись, едва только до него дошла суть слов Бранимира: перед ним не обычные нетрезвые наёмники, а приближённые князя Игоря! Вепрь, дабы не выглядеть совсем паникующим, решает придать своим эмоциям и соответствующим реакциям тела немного другой вектор, тем более, что здесь он кажется ему довольно уместным.

— Не против… И попросил бы вас сопроводить до дома, если вдруг у уважаемой дружины в этот вечер нет срочных дел, — толстяк вздыхает и нервно крутит на среднем пальце толстый перстень с пятью одинаковыми мелкими рубинами. — Да, вряд ли душегуб вернётся сегодня по мою жизнь, но страх после пережитого… он никуда не денется, а у меня дела, жена… Простите, ничего не могу сделать с коленями, стоит только подумать, что было бы, не подоспей вы вовремя…

— Этот Вепрь куда больше напоминает борова, — шепчет на ухо Сверру Ари, но даже укол касательно внешности жертвы нападения не может вывести высокого скандинава из его тяжёлых дум. Сверр лишь отмахивается от лысого друга и вздыхает: раз уж вечер испорчен и он не сможет продолжить отдых, делать нечего — придётся согласиться.

— Я могу сопроводить почётного купца до его хоро́м, — кивает он и смотрит на Ари и Бранимира. — Вы присоединитесь?

— Да, к тому же, нам всё равно нужно будет переговорить с глазу на глазу касательно вымогательств того негодяя, — хмурится старший дружинник. — Ходута, ты с нами?

— Я бы с радостью, но… — начинается мяться как нашкодивший подросток сын посадника. — Мне велено было не отлучаться из дома, а я и без того задержался с вами в таверне. Отправлюсь домой, пока отец не обнаружил моего отсутствия, а завтра увидимся. Вы же навестите князя с воеводой у нас в гостях, так?

— Угу, — кивает, морщась от боли — нижняя челюсть дико болит, Ари. — Тогда до завтра. Что ж, Вепрь… Показывайте дорогу к своему гайну.

Троица под предводительством кряхтящего купца, что сунул мешок с деньгами подмышку, направляется дальше по переулку, а старший сын посадника держит путь в другую сторону, на мгновение подняв глаза на потемневшее небо с высыпавшими на него звёздами. Что-то… было не так, голова кружилась, и явно не от одного только хмеля.

Рука, как бы он её не зажимал, продолжала кровоточить — душитель на славу постарался так, чтобы он запомнил негодяя ещё на пару недель. Острый кинжал оставил в его предплечье глубокую алую борозду подобно вспахавшему почву плугу.

Если дома увидят рану, то непременно начнут задавать ненужные вопросы, поэтому… Сын посадника оборачивается и видит знакомые двери таверны, что уже через минуту со скрипом отворились.

Чуть прихрамывая из-за усилившейся боли, Ходута с уверенностью направился прямиком к стойке и, оперевшись на неё, оставил на деревянной поверхности несколько багровых капель и прокряхтел от неприятных ощущений.