Книга Неблагоразумная леди, страница 103 – Джоан Смит

Дэмлер не подошел. Пруденс старалась не смотреть на него, но, когда все заняли свои места, он отвесил холодный поклон в ее направлении. Пруденс была удивлена, что он не подошел в перерыве. Зол за инцидент в Рединге? На него не похоже. Обычно его вспышки быстро проходили, и он никогда не помнил зла.

Во время второго отделения Дэмлер смотрел в основном на сцену. Пруденс искоса следила за ним уголками глаз и считала каждый поворот головы в ее сторону. Всего она насчитала двенадцать. По окончании концерта они не встретились. Пруденс ехала домой в странном волнении. К счастью, Кларенс не заметил маркиза в зале и не досаждал глупыми домыслами. Но зачем Дэмлер все же приехал в Бат?

В тот вечер в Рединге лорд Дэмлер, оставив Пруденс в слезах в ее спальне, поехал назад в Лондон, Сначала он зашел к Хетти, чтобы сказать ей, что она ошибается в том, что касается намерений Севильи по отношению к мисс Мэллоу.

— Знаю. Он заходил ко мне, – сообщила леди Мелвин. – Как жаль, что миссис Мэллоу так не повезло. Он рассказал, как все случилось и как он помог найти доктора Найтона. Ужасно относятся к людям в этих гостиницах! Миссис Мэллоу лучше?

— Да, скоро поправится. Что сказал Севилья?

— Я, должно быть, неправильно поняла в прошлый раз. Он очень обижен отказом мисс Мэллоу. Собирался исправиться в смысле поведения, образа жизни. Говорит, что ее неопытность и невинность действуют благотворно. Это объясняет его подчеркнуто уважительное отношение к ней. Мне, правда, все еще трудно представить, как там в театре… Но хватит об этом. Он был вполне откровенен и просил уведомить, если будут новости. Так что ты хочешь рассказать?

— Они должны были ехать вместе в Бат.

— И?

— А я получил отставку.

— Так она и тебе отказала? Что ей нужно?

— Я не делал предложения, не представилось случая. Она меня так отчитала, Хетти, и вполне заслуженно. И безнравственный я, и с девицами путаюсь, и пью не в меру…

— Но ты же не пьешь больше бутылки в день. Что касается остального…

— Я завел ее тем, что напустился с упреками, застав Севилью в ее комнате ночью.

— Во сколько ты приехал?

— В полночь.

— Она была с Севильей в полночь?

— Разве он не сказал?

— Он не сказал, что было так поздно.

— Не начинай снова настраивать меня против Севильи. У меня все еще чешутся руки всадить в него пулю. Именно за это она на меня напустилась. Такой благородный и достойный джентльмен…

— Чушь какая-то.

— Мы судим о нем по нашим собственным меркам.

— Я сужу по новой утке, которую он пустил накануне бракосочетания с баронессой. Дэмлер пожал плечами.

— Решил больше не говорить о нем плохо.

— И сам себе противен из-за этого, если я правильно интерпретирую сжатые челюсти.

Он скорбно улыбнулся, затем погрузился в раздумье, глядя в пол.

— Тебе не мешало бы сейчас найти Новую «любовь до конца жизни», – сказала Хетти весело. – Это тебя развлечет.

— Хетти, перестань вредничать. Разве не видишь, что я влюблен?

— Ничто так не помогает излечиться от старой любви, как новая любовь.

— Если не можешь помочь, то хоть помолчи.

— Ладно, Дэмлер, ты превратился в жуткую зануду. Что собираешься делать? Погрузиться в раскаяние и жалеть себя? Записаться в методистскую церковь, забыть о вине, женщинах и песнях?

— Не обязательно зубоскалить на мой счет. Говорить с Пруденс Мэллоу о книгах в ее кабинете мне было интереснее всего остального. Я решил начать новую жизнь.