Книга Неподходящее место для леди, страница 80 – Джоан Смит

— Возьмите Батлера, Алджи, — посоветовала я. — Он с готовностью поедет и поможет.

— Лишний человек не помешает. Кто знает, сколько их там засело, — сказал Шарки.

— Отлично. Скажите, пусть поторопится.

Я бросилась в столовую, где Батлер сидел в обществе Мэри, беседуя об Анни. У Мэри в глазах стояли слезы, Батлер был тоже близок к этому.

— Собирайтесь, мистер Батлер. Кажется, удалось узнать, где Анни, — сказала я.

Он вскочил с места и бросился со всех ног в гостиную.

— Есть у кого-нибудь оружие? — спросила я.

— Спросите лучше, есть ли у собак блохи, — сострил Шарки.

— Ради Бога, будьте осторожнее, — взмолилась я, сжимая пальцы Алджернона.

На более личное прощание не было времени. Вдруг оказалось, что мне нужно так много сказать ему. Теперь неизвестно, увижу ли я его снова. Мне захотелось извиниться за словесные перепалки и сказать… сказать, что я люблю его.

— Ставьте чайник. Доставлю его вам живым и невредимым, и моргнуть не успеете, — заверил Шарки.

— Моя дорогая, — растроганно сказал Алджернон и поднес мою руку к губам. — Благодарю вас… за все.

Глаза его досказали то, что он не мог выразить в словах. Они ушли, а мне осталась обычная женская доля — сидеть и ждать, в то время как любимый мною человек и Анни находились в опасности.

Я поднялась наверх, чтобы посвятить мисс Теккерей и мисс Лемон в ход событий. Они обе повеселели, хотя и не полностью успокоились, что было естественно, так как Анни все еще была в руках негодяев.

Затем я снова спустилась в гостиную, чтобы принять посетителей, если таковые окажутся. Кто-то еще мог наведаться, желая дать информацию, а заодно и освободить меня от лишнего добра. Благо у меня было достаточно времени, пока я сидела в одиночестве, поразмыслить над этой иной половиной человечества, о существовании которой я так мало знала до приезда на Дикую улицу.

Теоретически мне, конечно, было известно о существовании мелких воришек и конокрадов, женщин легкого поведения, но поскольку лично встречаться с ними мне раньше не приходилось, для меня они были безликой массой, плодом воображения. Теперь, когда я знала их в лицо, во мне появилось больше сочувствия, чем осуждения. При том что моим квартирантам приходилось несладко, этим бедолагам жилось еще хуже. Они перебивались с хлеба на воду, рыскали по улицам, как голодные псы, и делали, что могли, чтобы прожить еще один день.

Все же сидеть одной внизу, зная, что могут постучать сомнительные посетители, было страшновато, так что я послала за Муллардом. Он не успел явиться, как пришел еще один визитер — женщина, промышлявшая на Друри-Лейн. Эту звали Флори, и была она совсем молодая, лет шестнадцати на вид, маленькая блондинка, еще сохранившая свежесть юности.

— Я по просьбе Шарки, мисс, — объявила она, слегка присев в реверансе.

— Мистер Шарки только что ушел, но если вы хотите что-то сообщить, можете сказать мне.

— Я видела, как он выходил с Джокко, я стояла недалеко от дома, но боялась войти. — Она нервно теребила юбку. — Я видела, как увозили модистку, мисс. Они завернули ее в одеяло. Я подумала, что она заболела.

— В котором часу это было?

— О, давно, мисс. Если бы я знала, что случилась беда, я бы пришла раньше.

— Вы видели, куда они ее повезли?

Она расплакалась.

— Нет, мисс. Они положили ее в экипаж. Она не кричала и не сопротивлялась. Черная карета. Ее не убили? У нее ведь маленький ребенок.