Книга Аромат розы, страница 52 – Джоан Смит

Я приоткрыла дверь пошире и впустила это гадкое насекомое в комнату. Мама узнала его голос и подошла к двери. Она смотрела на него с непроницаемым видом. Нельзя было показывать ему, что мы его боимся. Я стала поправлять шаль перед зеркалом и небрежно спросила:

— Так что вы хотите сообщить нам, Стептоу? Поскорее, пожалуйста, лорд Уэйлин ждет нас к обеду.

— Я насчет прибавки к моему жалованью, мадам.

— Насчет того, где жил мистер Макшейн, — поправила я.

— Прибавка в пять фунтов в квартал меня устроит.

— Не сомневаюсь, но как вы можете заработать ее, если оставляете свою службу без разрешения.

— Пять фунтов, и я скажу вам название деревни, — он злобно буравил меня своими наглыми глазками.

— За пять фунтов я потребую не только деревню, но и дом.

— Пять фунтов за название деревни, и это моя окончательная цена.

— Тогда можете убираться к черту.

— Их светлость могут заинтересоваться кое-какими незаконными делишками вашего дядюшки с юным Джоунзом, — сказал он, и его рот снова расплылся в отвратительной ухмылке.

В дверь кто-то постучал. Мы все окаменели.

— Это Уэйлин! — прошептала я.

— Шкаф! — прошипел Стептоу и мгновенно исчез. Мы с мама стояли с открытыми ртами.

Стук повторился. Я судорожно проглотила комок в горле и пошла открывать. Это был Уэйлин. Он одобрительно улыбнулся и произнес:

— Вы очаровательны, мисс Баррон, — его взгляд восхищенно скользнул по моему лицу и задержался на локоне.

Мама поспешно засеменила к двери.

— Пойдемте вниз. Я умираю от голода, — и она вывела Уэйлина из комнаты, непрерывно болтая. — Сама не знаю, почему мне так хочется есть. Я целый день сидела на одном месте, а утром мы пили такой чудесный чай. Это, наверное, потому что я не дома. Когда едешь куда-нибудь, всегда появляется аппетит.

Мы увели Уэйлина, и он не видел Стептоу. Однако меня очень беспокоило, что мы оставили этого негодяя одного в комнате, и он может рыться в наших вещах. Мерзкая фраза «незаконные делишки» не выходила у меня из головы. Придется прибавить ему еще пять фунтов в квартал, другого выхода я не видела. Теперь нам придется быть его банкирами до конца наших дней.

Как только пришел официант, я извинилась, сказав, что мне нужно пойти наверх. Стептоу, по всей вероятности, догадался, что я вернусь, и будет ждать меня.

— Закажите мне то же самое, что и себе, мама. Мне надо сходить за носовым платком. Я сейчас вернусь.

Уэйлин сказал:

— У меня есть чистый носовой платок, мисс Баррон, если… — он замолчал. Наверное, подумал, что у меня что-то случилось с туалетом и решил, что задерживать меня невежливо.

Я поспешила к себе в номер. Там все еще горел свет.

— Можете выйти, Стептоу. Я одна, — сказала я, обращаясь к шкафу. Ответа не последовало. Дверца была приоткрыта. Я подошла и распахнула ее. Стептоу там не было. Я проверила свою шкатулку с драгоценностями. Бриллиантовая брошь мама, мое жемчужное ожерелье — все было на месте. Я собиралась уже выйти из комнаты, когда заметила записку, приколотую к щетке на туалетном столике. Там было написано: «Мистер Джон Браун. Молино Парк, 10–00, сегодня вечером». Молино Парк — маленький частный отель, в котором останавливались семейные люди и разные коммерсанты. Джон Браун, по-видимому, Стептоу, а десять часов — время, когда он соблаговолит нас принять. Но зачем ему понадобилось вымышленное имя?