Книга Аромат розы, страница 13 – Джоан Смит

— Я опущу ожерелье туда. А вы отстаньте на шаг и прикройте меня, чтобы она не видела.

Опустив руку в карман, я нащупала бриллианты. Мне оставалось сделать только один шаг вправо и бросить ожерелье в вазу. Мама старалась меня закрыть, как могла. Моя сжатая в кулак рука была уже над вазой, но в это самое мгновение мама что-то странно прошипела мне в самое ухо. Я подняла глаза и увидела лорда Уэйлина. Он стоял в дверях в двух шагах от меня. Каждая черточка его красивого лица заострилась, как лезвие кинжала. Сухощавая подтянутая фигура напряженно застыла. Гладкие, соломенного цвета волосы блестели в лучах солнца. Густые черные брови были нахмурены, надменные серые глаза сверлили меня испепеляющим взглядом, как будто перед ним была воровка или убийца.

— Вы интересуетесь китайским фарфором? — спросил он таким тоном, будто хотел сказать: «Вы собирались положить мою вазу в карман, мисс?»

Кровь ударила мне в голову, я побагровела:

— Нет, я просто хотела посмотреть из любопытства. У нас дома есть такая же вазочка.

Он осторожно взял вазу своими красивыми длинными пальцами и держал ее подальше от меня, словно боясь, что я снова могу к ней прикоснуться. Ваза была около восьми дюймов ^[4] высоты, не совсем обычной формы — слегка приплюснутая и украшенная фигуркой дракона и витиеватым орнаментом.

— Не может быть! Я просто поражен, потому что мне говорили, что моя ваза уникальна.

— Наша, по-моему, чуть больше, — мне хотелось хоть в чем-то перещеголять его.

— Это очень распространенная ошибка подельщиков, потому что у них перед глазами не оригинал, а только его фотография. Вещица, которая имеется у вас, по-видимому, одна из итальянских подделок. Они были очень распространены в прошлом веке. А этот оригинал восходит к династии Минь, примерно 1500 год. Белый прозрачный фарфор с синей глазурью впервые начали изготавливать во времена династии Ян. Этот стиль достиг наивысшего расцвета в Миньский период, — говоря это, он с осторожностью, нежно касался вазы длинными пальцами.

Я пробормотала небрежно:

— Очень миленькая штучка.

— И очень ценная, — добавил он, аккуратно возвращая вазу на подставку. — Вы уже уходите? — он перевел свой змеиный взгляд на мама, давая понять, что это касается нас обеих.

— Мы как раз уже выходили, милорд, — поспешно подтвердила она.

Он не спросил нас о цели нашего визита, но его удивленно поднятые брови были достаточно красноречивы, и я решила рассказать ему об Обществе любителей книги.

— Вашу мама это не заинтересовало.

— Но мы не должны отпускать вас с пустыми руками, мисс…

Я подумала, что, возможно, его поднятые брови означают, что он не помнит, кто мы такие.

— Мисс Баррон, — произнес он наконец, узнав нас. — У нас много книг, которые никто не читает. Я прикажу отослать кое-что в Гернфильд, может быть, они вам понравятся.

Мы не пришли к ним с протянутой рукой просить милостыню, но мне так хотелось поскорее уйти, что я пробормотала «спасибо» и стремительно направилась к двери, мама вприпрыжку заторопилась следом.

Когда мы выходили, я слышала, как леди Уэйлин громко жаловалась;

— Я попросила прислать ко мне Ситона. У этой девчонки скверный характер.

Ситон снизошел и открыл перед нами дверь.

— Ее светлость хочет видеть вас, Ситон, — сказала я и вышла, стараясь держаться с достоинством.