Книга На острие мезальянса, страница 99 – Каталина Вельямет

Эта идея не очень понравилась Айрин, но совместными усилиями, её удалось убедить. Тем более что до этого она не участвовала ни в каких соревнованиях.

— А почему бы вам самой не принять участие? — неожиданно предложила она во время одной из конных прогулок.

— Что? — удивилась Анна, но тут же придала своему лицу скучающий вид. — Это исключено!

— Но почему?

— Это совершенно исключено. Я здесь для того, чтобы тебя учить, а не участвовать в соревнованиях.

Глаза девочки заискрились лукавством, так бывало только в те моменты, когда она планировала совершить некую шалость.

— Мисс Лейн, — сказала она, — Почему вы отказываетесь? Я сама запишу вас. Уверенна, что приз будет ваш!

— С моими навыками, лучше остаться среди наблюдателей. — покачала головой девушка, направляя Лирийку в сторону парка.

— Ну мисс Лейн, почему вы так упрямитесь? Это будет весело!

Она смотрела на гувернантку с робкой гордостью и надеждой, и девушке стало так тепло, словно это не ласковое солнце касалось кожи, а сама доброта. Несмотря на свой характер, Айрин оказалась очень доброй и благодарной девочкой.

— Да и мне будет спокойнее, если я буду знать, что вы участвуете. В случае проигрыша будет с кем разделить неудачу.

«Вот и вся доброта.» — подумала Анна, не удержавшись от того, что бы фыркнуть в ответ. Этого и следовало ожидать, колючки никуда не делись, хотя немного и притупились.

Но это были только мысли, а вслух прозвучала излюбленная фраза, как раз для подобных ситуаций:

— Я подумаю над этим!

* * *

Оставшиеся перед соревнованием дни пролетели слишком быстро. Несмотря на уклончивый ответ гувернантки, Айрин проявила своеволие и всё же записала её на соревнования. Учитывая характер Лирийки, девушка сильно сомневалась в том, что сможет занять хоть какое-то место, но при этом всё же решила не отказываться и принять участие.

Вечера за шахматной доской помогали тренировать силу воли и умение контролировать свои эмоции, и вместе с этим стали жестокой пыткой. Что-то в образе Адама Хэлтора её влекло, вызывая непреодолимую тягу. Он почти ничего не говорил, но его взгляд был красноречивее самых ярких слов. Каждое утро, Анну ждали цветы и неизменная записка с пожеланием хорошего дня.

Всё выглядело так официально, что это можно было принять за ухаживания, если бы не низкое положение дамы. Один раз, Анна даже попыталась заговорить на эту тему, но мистер Хэлтор осадил её, объяснив свой поступок желанием отблагодарить гувернантку за её усилия.

Сославшись на отчёты об успеваемости, он будто бы снял с себя всякую ответственность. Но оба понимали, что всё это значит, и с каждым днём, Анна всё больше убеждалась в своих предположениях — Адам Хэлтор решил сделать её своей любовницей.

Это осознание пугало и вместе с этим вызывало странную дрожь. Это было немыслимо и вместе с этим до жути желанно. Будь её воспитание иным, Анна непременно уступила бы, но внутренние принципы были сильнее любых желаний.

Единственное что спасало, так это отсутствие активных действий со стороны барона.

Пытаясь сбежать от мыслей о мужчине, Анна все силы вкладывала в обучение Айрин и в собственную подготовку к соревнованиям. Но получалось, откровенно говоря плохо. Адам Хэлтор продолжал преследовать её, и если в реальности можно было сослаться на срочные дела, то в своих мыслях, убежать не выходило.