Книга На острие мезальянса, страница 151 – Каталина Вельямет

Айрин действительно была возле подруги, что внушало надежду. Девочка не выглядела обиженной или слишком грустной, хотя некая печаль, всё же мелькала во взгляде.

Но наступило время для выступлений и все прильнули к ограждению, наблюдая за тем, как дети и взрослые преодолевают барьеры. Участников было не очень много, поэтому довольно быстро всё закончилось, а пока раздавали призы, Анна поняла, что нигде не видит своей подопечной.

«Возможно она уже вернулась к отцу.» — подумала она и направилась к трибунам.

Уже на полпути Анна услышала крик:

— Стой! Куда?!

Происходящее напоминало страшный сон. Кричали со стороны конюшни, а на поле выехала Айрин, верхом на Чёрном Вихре. Анна узнала девочку по приметному костюму и тут же прильнула к забору.

— Айрин! Остановись! — крикнула гувернантка, заметив как девочка направилась к барьерам для взрослых. — Айрин! Не надо!

Но маленькая госпожа никого не слышала, она неслась во весь опор. Первая преграда была преодолена, вторая, третья… сердце замирало каждый раз, стоило девочке успешно приземлиться. Вихрь слушался беспрекословно, пока не встал на дыбы, перед самым высоким барьером.

Дальше всё смешалось в один мрачный клубок воспоминаний. Анна смотрела на происходящее в немом оцепенении и не могла поверить своим глазам. Мгновение и девочка лежит на земле, прямо в пыли.

Развернувшись, девушка ринулась к воротам. Она молила Светлого и одновременно ругала Айрин за своеволие и глупость.

«Светлый, только бы все обошлось! Глупая девчонка! Ты уже выступила один раз, на следующий год решила попробовать себя в более трудных соревнованиях. Зачем надо было это делать?» — мысли путались, словно нитки в коробке с вышиванием, но при этом, эти же мысли, были яркими вспышками. Пока в этот поток не ворвалась одна, самая яркая мысль. — «Это он виноват! Это всё он! Строгость, требовательность, это он её подтолкнул к этому. Айрин, бедный, бедный ребенок! Ничего бы не случилось, будь он нормальным отцом.»

В таком состоянии, Анна добежала до места происшествия. В груди всё сжималось и кололо, но эта боль была ничем, в сравнении с тем, что девушка увидела. Вокруг девочки уже столпились люди. На какое-то мгновение Анну охватил ужас.

«Неужели она умерла?» — подумала гувернантка, на мгновение замерев. Но тут же отбросила эту мысль и принялась расталкивать людей локтями, не обращая никакого внимания на возмущённые возгласы.

Айрин лежала на земле без сознания, одна её рука была неестественно выгнута, а на светло-бежевых штанах стремительно расползалось кровавое пятно.

Рядом с Айрин был мужчина, а его выражение лица было суровым, что не сулило ничего хорошего.

— Это моя подопечная. — опустившись на землю произнесла Анна. — Айрин, дорогая моя, приди в себя, открой глаза, — шептала она.

— Мисс, я сейчас пережму повязкой бедро, но до прибытия лекаря, не трогайте её. — серьёзно произнёс мужчина, одолжив у кого-то шарф.

Но гувернантка ничего не слышала, только продолжала шептать. Больше всего на свете, Анна хотела что бы девочка жила. Что бы открыла глаза и сказала хоть что-то. В этой отчаянной мольбе было и чувство вины, за то, что не распознала, не предусмотрела, не помешала.

— Айрин! — послышался голос Адама за спиной, но это не имело никакого значения.