Книга На острие мезальянса, страница 113 – Каталина Вельямет

— Откуда вам знать, какие книги я читаю? — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— Вы должно быть помните, что несколько раз я заставал вас за чтением в саду, вот и обратил внимание на названия книг. У Эбигейл я видел нечто похожее. Но вам не стоит стыдиться этого, для юной девушки, совсем не зазорно питать страсть к подобной литературе.

— К чему весь этот фарс? — грубо оборвала его речь Анна.

— Мисс Лейн, я испытываю к вам глубокую привязанность и почтение. Поскольку я совсем скоро уезжаю, я не хотел бы оставлять Солнечную в одиночестве. Она моя любимица, и было бы жестоко её тащить так далеко на север.

— Но у вас есть сестра, которая могла бы стать прекрасной хозяйкой этой лошади.

— Боюсь, что Эбигейл и близко к лошади не подойдет, если ей не понадобиться срочно куда-то поехать. Солнечная будет проводить свои дни в загоне, а это весьма жестоко.

— Лошадей нужно кормить, ухаживать, где-то держать. Вы похоже, забыли, что Ваден-Холд не мой дом! — снова возразила девушка, но тут же осеклась, ведь Калеб Лэнгвертон неожиданно взял её за руку. Он приложил её раскрытую ладонь к своей груди, именно там, где под золотым шитьём и дорогим бархатом камзола, билось сердце.

— Мисс Лейн, посмотрите на меня. Разве я способен обречь девушку на трудности своим подарком?

— Нет, но…

— Анна, я уже всё решил. Адам не против держать Солнечную в своей конюшне до тех пор, пока вы сами не решите покинуть поместье. Вам не стоит беспокоиться о таких мелочах, просто примите этот дар, от чистого сердца.

В полумраке, его глаза уже не были такими светлыми, больше напоминая лесную чащу в сумерках. Этот взгляд обжигал и теперь, Анна в полной мере понимала, что испытывала бедняжка Джассемин. Перед таким очарованием было тяжело устоять, но в памяти тут же возник образ мистера Хэлтора, что тоже держал её за руку. Не в силах вынести столь сильный наплыв эмоций, гувернантка стыдливо отвела взгляд.

— Мисс Лейн, неужели я оскорбил вас столь невинным жестом?

— Вряд ли ваши действия можно назвать невинными. — серьёзно ответила она, вскинув голову. — Мистер Лэнгвертон, вы ставите меня в неудобное положение.

— Чем же?

— Вы прекрасно понимаете, что я не могу принимать такие подарки. Я не Джассемин и не позволю вам загубить единственное что у меня есть — мою честь!

— Вы верите в истинную любовь? — чувственно спросил он, чуть сильнее сжав её маленькую ладошку. Стук сердца ощущался так, будто девушка прикасалась к обнажённой коже и от этой мысли, на щёки гувернантки выступил румянец, что в полумраке конюшни был по счастью незаметен.

— Вы смущаете меня. — пролепетала она, сражённая такой пылкостью.

— Анна, я люблю вас, люблю преданно и страстно. Вы истинная леди, достойная только самого лучшего. Я бы хотел вам подарить целый мир, но всё что я могу, так это преклонить пред вами колено…

— О Светлый! — воскликнула она, взяв мужчину под руку тем самым мешая опуститься на колени. — Вы сошли с ума.

— Анна, я давно потерял разум, но от любви к вам. Неужели вам так сложно поверить в любовь?

— Это недоступная мне роскошь.

— Но вы верите в истинную любовь? Верите в то, что два сердца могут биться в унисон и несмотря на все преграды, стремиться друг к другу?

— Я всего лишь гувернантка…

— Но вы ещё и женщина! — возразил Калеб и положив руку на талию притянул Анну к себе. — Вы даже не представляете, насколько восхитительно прекрасны. Но вы притягательны не только своей красотой, о нет, ещё вы очень умны и сострадательны. Я мог бы целую ночь перечислять ваши качества. Качества, которыми я искренне восхищаюсь, но я бы хотел задать вам один вопрос.