Книга Владек Шейбал, страница 63 – Лейла Элораби Салем

Вы не немец, не так ли?

Владислав весь напрягся, чувствуя, как к горлу подступает комок. А если это ловушка и добрая женщина приманка?Но думать о том было поздно, к тому же он очень устал, замерз.

Нет, - ответил Влад, - я из Польши.

Вы, должно быть, пленник?

К сожалению, да.

Женщина пригляделась к нему, изучая его лицо и какая-то неясно-непонятная заинтересованность показалась на ее мягком приятном лице.

Ах, вы, должно быть, устали, молодой человек?

Да, очень. Я не спал почти сутки.

Бедный мальчик, - отозвалась незнакомка, всплеснув руками, - наверное, и не ели ничего?

Она подогрела немного картофельного супа и поставила перед ним тарелку. Горячая, сытая еда оказалась и вправду замечательной, вкусной. Наевшись первый раз за столько времени, Владислав почувствовал, как его клонит в сон. В полудреме он улегся на матрас, разложенный немкой на полу, а сверху она накрыла гостя теплым пледом.

Пробудился Владислав поздно вечером. В подвальной комнате, освещенной тремя восковыми свечами, было непривычно темно. За кухонными столом сидела женщина и заинтересованно-насмешливо поглядывала на своего гостя, от чего он несколько смутился. Юноша сел с тупой болью в висках, смутно припоминая, что произошло и как он здесь очутился. Немка подошла к нему, проговорила:

Ты спал весь день. Как теперь себя чувствуешь?

Много лучше, - ответил Влад, все еще не веря, что остался жив.

Хочешь есть?

Да.

Женщина подала ему большую тарелку супа и пока он ел, рассказала немного о себе. Звали ее Анна, до войны она работала помощницей дантиста, чей кабинет располагался в этом здании на четвертом этаже. Когда началась бомбардировка Берлина, больница оказалась под ударами, дантист и его семья погибли. Анна, уцелев в этом аду, поселилась в подвале полуразрушенного здания, перенеся все те немногие вещи, что остались. Так она смогла более-менее устроить себе комфорт, правда, электричество не работало, но вода - горячая и холодная была всегда.

Война не принесла нам ничего, кроме горя, - сказала Анна, - у меня был сын немного старше тебя, которого вопреки его воли отправили служить в гестапо, и после этого я ненавижу Гитлера и фашизм, будь они прокляты! Они забрали у меня самое ценное - моего ребенка, а я мать. Я видела тебя, бегущего по улице, и сразу поняла, что ты не немец, потому и захотела спасти тебя.

Владислав отложил пустую тарелку. В его душе была безмерная благодарность к этой простой, доброй женщине, что проявила столько милосердия к нему, гонимому пленнику.

После ужина Анна наполнила ванну и предложила Владу искупаться. После стольких пережитых моментов, после дальней дороги ему хотелось поспать и смыть грязь с тела. Окунувшись с головой в горячую, до боли приятную воду, юноша долго плескался в ней, щеткой с мылом до покраснения тер кожу, чтобы очистить себя от всей грязи, с приятным удовольствием вымыл волосы душистым шампунем, и когда закончил водные процедуры, вышел из ванной другим человеком.

Анна готовила кровать ко сну. При виде молодого человека радостно улыбнулась и сказала:

Время почти полночь, ты будешь спать?

Да.

Хорошо, вот твоя кровать. Всяко лучше, чем на полу.

Спасибо, но... Где вы будете спать?

С тобой, - женщина еще раз улыбнулась и переоделась без всякого стеснения в ночную полупрозрачную сорочку.