Онлайн книга «Владек Шейбал»
|
Последующие дни взрывы и стрельба повторялись. Половина горожан оказались под завалами. И вот ночью раздались новые волны огня и пламени, всю улицу застилал удушливый смрадный дым. Шейбалы оставались в подвале - там хотя бы было безопасно. Что-то подсказало Владиславу - то ли внутренний голос, то ли какое-то чутье, что необходимо выбираться, скрыться где-нибудь в саду, вдали от дома, он уже собрался было вылезать наружу, как гневный голос отца, которого он боялся, остановил его: Куда ты направился, Владимир? Нам следует уходить и поскорее, - ответил тот торопливо. Мы никуда не пойдем, переждем здесь - в безопасности, и ты тоже. Но, отец, мне...я чувствую... - начал было Влад, но замолчал, не желая ругаться с родными. Я предупреждаю тебя, - Станислав погрозил пальцем у лица сына, сдерживаясь, дабы не закричать на него, -мне не нравится, когда ты... Мужчина не успел договорить: взрыв произошел как раз подле дома. Словно рев дикого зверя над головой пронеслась волна как при землетрясении и все услышали звук падающих досок и кусков черепицы. Никто не проронил ни слова, лишь в ужасе ожидали, что будет дальше. Секунды растянулись в минуты - наступило безвременье. Вдруг где-то в саду раздались голоса, несколько человек, громко смеясь, переговаривались на немецком языке. Их шаги становились все ближе и ближе. Немцы вошли на крыльцо дома, что-то выломали, их голоса растворились где-то внутри дома. Все еще пребывая в ужасе и растерянности, Станислав приблизился к младшему сыну, схватил его за плечи, затряс: Ты предвидел это? Правда? Да, предвидел, а ты мне не верил, - в голосе юноши звучала досада, он из последних сил сдерживался не заплакать, - ты мне никогда не верил... Прости, сынок, - мужчина обнял его, чувствуя глубокую вину перед ним. Казимеж приблизился было к выходу, дабы удостовериться в том - ушли враги или нет, как вдруг заметил прямо перед глазами ноги, обутые в черные высокие сапоги. Незнакомец откинул несколько досок, посветил во внутрь подвала: там, в страхе прижавшись друг к другу, сидели бледные от ужаса пять человек. Немец сплюнул, с издевательским смехом направив пистолет на них, сказал: Коме, коме. Шнеле, шнеле! Шейбалы на одеревенелых ногах один за другим выбрались из подвала под присмотром вооруженного гестаповца. Взору их предстала страшная апокалиптическая картина: ворота были полностью выломаны, верхний этаж дома сильно накренился в сторону, готовый вот-вот рухнуть на земь, окна и двери выбиты. Из дома на крыльцо вышли еще двое, неся в руках самое ценное. Их товарищ указал на Шейбалов, проговорил: Прятались, проклятые. Ничего, скоро решим, что с ними делать, - ответил другой. Станислав ждал своего часа, мозг его начал работать с удвоенной быстротой. Дабы спасти семью, за которую он был в ответе, художник проговорил: Отпустите нас, мы уйдем в Польшу, в Варшаву. Как так? - вопросил гестаповец, играя в руках пистолетом для устрашения. - А разве вы не армяне, ради которых мы и пришли сюда? Знаешь, что мы делаем в вашим народом, нет? Мы их сжигаем живьем, в газовых камерах! Станислав побледнел. Он окинул взором семью - все они стояли словно приговоренные к смерти, ни сказать, ни сделать ничего не могли. Мужчина осознал, что есть последний способ - еще один шанс спасти родных, и тогда он проговорил низким голосом: |