Книга Владек Шейбал, страница 188 – Лейла Элораби Салем

Вы готовы, мистер Шейбал, к новому путешествию?

Я всегда готов, - сразу ответил он, подумав про себя: "С тобой хоть на край света".

Встав подле него, словно меряясь ростом, маленькая - почти на голову ниже Владислава, хрупкая девушка направилась к выходу, уверенно шагая вперед. Они благополучно сели в нужный поезд, беззаботно болтали о жизни и новых планах на будущее, а поезд быстро мчался по рельсам. направляясь на самый юг Хонсю. Она проехали окаймленные горами, поросшие густыми сосновыми лесами, станции Химедж, Окаяму, Фукуяму и Хиросиму, чувствуя истинный дух Японии, сохранивший традиции и обычаи из самих глубин веков - здесь все оставалось как прежде - как сто, двести лет назад. По дороги Хиросимы в вагоне разом как по мановению чьей-то длани смолкли разговоры и все взоры направились в раскинувшееся безлюдное пространство - то место великой трагедии, унесшей жизни миллиона людей. Глядя в окно широко раскрытыми глазами, Владислав почувствовал внутри нестерпимую боль, словно ему в горло влили расплавленный свинец, и на миг боль эта растеклась по всему телу, в глазах потемнело, а затем все внезапно прошло. Потрясенный собственным ощущением, которым был наделен сполна, он перекрестился и рукой нащупал деревянный тельник, висевший на груди. Сидящие неподалеку японцы внимательно следили за ним, они не понимали его действий, но еще дальше находились от тех душевных переживаний, что накрыли его с головой.

Вскоре поезд остановился в Овасу - конечной станции. Влад и Фузия, оказавшись наедине с японским обществом, где не принято было говорить на иностранном языке и где практически никто не встречал иноземцев, немного разволновались: они не знали, куда идти и к кому обращаться. Оба они говорили на нескольких языках, но здесь, в Овасу эти знания не могли пригодиться. Прохожие в традиционных кимоно в испуге и явным негодованием обходили иностранцев стороной, чураясь их как прокаженных. Маленькие дети теребили матерей за широкие рукава и, показав пальцем на Владислава и Фузию, что-то говорили, а матери, как-то странно-испуганно озираясь, били малышей по губам и грозили пальцем.

Влад не понимал, почему машина киностудии не встречает их как было запланировано. Единственно, что оставалось с ним, так это адрес отеля, где предстоит жить. Не имея ни сил, ни терпения оставаться в ожидании, они с Фузией поймали такси и стали с помощью жестов и английского языка просить довести их до гостиницы. Таксист поглядел на них, затем на лист бумаги, некоторое время молчал, а в конце, что-то проговорив испуганно на японском, нажал на газ и исчез за поворотом.

Что это с ним? - удивилась Фузия.

Испугался нас, наверное. Мы для них словно злые духи, - помолчал, добавил в конце, - все свободное время я читал о японских традициях, они не понимают нас.

Так что будем делать? Идти пешком?

Попробуем поймать другое такси.

Вдруг сзади раздался сигнал автомобиля - то бибикал шофер из производственного офиса. Он извинился за опоздание и через несколько минут они уже входили в ворота отеля - здание в традиционном японском стиле, ничего общего с императорским отелем в Токио. Вместо уютных кроватей во всех номерах были расстелены матрасы, а заместо дверей - ширмы, называемые бёбу. Администратор гостиницы, прекрасно изъяснявшийся по-английски, предупредил Владислава, что двери лучше оставлять раскрытыми - так гости показывают, что им нечего скрывать.