Книга Владек Шейбал, страница 142 – Лейла Элораби Салем

В назначенное время обе женщины повстречались после долгого расставания. Все в них было разное, кроме одного - сильные чувства к одному и тому же человеку - материнское и возлюбленное. Именно эти чувства привели их сюда, в тот парк, где особенно любил гулять Владислав.

Ирена пристально глядела на бывшую свекровь и не узнавала ее: взгляд Брониславы оставался жестоким, холодным заместо прежнего - кроткого, доброго.

Вы что-то желаете сообщить мне? - открыла разговор с вопросом актриса, предчувствуя, однако, неладное.

Бронислава глубоко вздохнула, ее губы были плотно сжаты, наконец, она произнесла:

Я желала этой встречи, дабы посмотреть в бесстыжие твои глаза.

Успокойтесь, пожалуйста, и постарайтесь впредь не оскорблять меня, - с гордым видом заявила Ирена, стараясь казаться куда неприступнее, нежели была на самом деле.

Не тебе меня стыдить. Ты знаешь, что я хочу тебе сказать.

Говорите.

Речь пойдет о моем сыне Владиславе, коего ты поначалу опутала, заманила в свои сети, дабы потом бросить его одного в чужой стране, тем самым разбив ему сердце. Из-за тебя мой мальчик страдал столько времени, из-за тебя он на век поссорился с отцом, который выгнал его холодной дождливой ночью из дома и с тех пор они не общаются. Что ты теперь на это скажешь? Тебе не совестно портить жизнь людям?

Моя ли в том вина, что ваш самодур, не способный смириться с выбором родного сына? Вам бы спасибо мне сказать - именно благодаря мне Влад стал уважаемым актером здесь, в Польше, а ныне строящий карьеру в Англии.

Если бы не ты, мой сын и поныне оставался бы с нами, может, у него уже и жена и дети были бы.

Если бы не я, госпожа Шейбал, ваш сын до сих пор сидел бы у вашей юбки, а вы кормили бы его с ложечки. Ваша любовь, столь сильная, сумасшедшая, погубила бы Влада раньше времени. Вам стоит не нянчиться с ним, а хотя бы научить его убирать за собой - за несколько лет нашей совместной жизни ваш сын даже тарелку за собой не помыл, а мне это тоже не нужно, ибо я не подписывалась на роль мамочки.

Однако, ты не ушла от него сразу, долго упивалась его молодостью и красотой, но оставила его, когда Владислав так сильно нуждался в твоей поддержке. Я женщина добрая, отходчивая, но тебе никогда не прощу того, что ты отказалась от моего сына. Позор тебе.

Я полагаю, наш разговор не имеет никакого смысла. Вы - армяне, у вас своя культура, свои традиции, мне их не понять. На сей доброй ноте извольте распрощаться с вами, ибо у меня очень много дел, - Ирена встала со скамьи, поправив блузку и, ни разу не оглянувшись в сторону Брониславы, пошла по аллеи парка, растворяясь в тени деревьев и вспыхивая в солнечных лучах.

Бронислава глядела ей вслед, в душу полыхало непонятное пламя мести, которое она не могла выплеснуть наружу. Но даже так она оказалась сильнее и морально, и духовно Ирены, ибо не сбежала трусливо с поля боя незаконченной их беседы. Женщина не желала ссоры, не хотела войны, но вопреки себе самой в ней родилось непреодолимое чувство ненависти - из-за несложившегося семейного счастья любимого сына.

В тот же вечер по другую сторону Европы раздался звонок. Владислав только что вернулся домой с бесконечной репетиции и устало готовился отойти ко сну, как затрещал телефон. Какого же было его удивление и радость, когда он услышал голос Ирены - далекий, бесконечно теплый, любимейший. К горлу подступил комок рыданий, Влад силился из последних сил сохранить голос ровным, спокойным, но пламенные чувства выдали его, а единственная любовь его жизни - что была далеко и в тоже время рядом, не разделила те эмоции, оставленные между ними сквозь время и расстояния. Холодным, ледяным тоном женщина, не отпуская врожденную гордость, проговорила: