Книга Жизнь запахом тебя, страница 40 – Инна Мэй

Позже я отдала её на руки своей матери и она её накормила. И разбудив до сих пор лежащую в беспамятстве Элизабет, мы покинули новоиспеченную маму, дав ей отдохнуть.

* * *

После этого Элизабет уведомляла всех и каждого, как она мужественно находилась всё время родов рядом с Вивьен.

Только она не уточнила, в каком именно виде она находилась возле неё.

* * *

Спустя три дня

— Вы не боитесь гулять одна в столь позднее время суток? — проговорил Джэйкоб, когда навестил меня, застигнув за вечерней прогулкой в саду.

— Поверьте, после увиденных мною родов Вивьен, я теперь ничего не боюсь в этой жизни.

Раздался мужской смех.

— Видимо это и вправду страшное зрелище.

— А как Вы думаете, когда из одного человека выходит второй?

Мужчина вмиг стал серьезным и затих.

Я ухмыльнулась. "Пускай хоть дистанционно узнают, что приходится проходить женщинам".

— Это действительно жертвенный и заслуживающий уважения подвиг со стороны женщин.

— Милорд, ну мы же не рыцари, чтобы совершать подвиги. Скорее это наша обязанность, или точнее, отличительная черта.

— Вы правы.

— А что Вас заставило возвращаться домой в столь позднее время?

— Знаете, сегодня разговор коснулся женщин в политике, и конечно же все мужчины начали смеяться с этого и выносить нелицеприятные вы́ражения в их адрес. И знаете, чуть ли не первый раз в жизни меня что-то довело до гнева, поэтому мне пришлось высказывать единственное в той компании мнение на защиту женщин. Как видите дискуссия и споры продлились до позднего вечера.

— Я благодарна Вам за эту защиту, милорд. Только теперь я переживаю, чтобы не начали говорить нелицеприятные мнения уже в сторону Вашего адреса.

— Знаете, Изабель, мне абсолютно всё равно, что обо мне думают эти аристократы. Более того, что обо мне думают все из них. Для меня главное жить по моим принципам и убеждениям. Тем более я никогда не любил, когда кого-то унижают или распространяют в его сторону безаргументные домыслы.

— Побольше бы таких людей, как Вы, — искренне произнесла я и прониклась ещё большей симпатией к этому мужчине.

— Я далеко не святой, Изабель. Вы думаете я приехал просто так? Тогда я Вас огорчу, нет. Я приехал, чтобы украсть Ваш поцелуй.

— Это действительно греховное деяние, милорд. Вы действительно грешный.

— Об этом я и говорю, — с улыбкой посмотрел он на меня, а потом задержав на некоторое время на мне свой взгляд, приблизился ко мне и как он и сказал "украл мой поцелуй". Я улыбнулась своим мыслям и позволила ему поцеловать себя.

Его поцелуй был не напористым, а наоборот, лёгким, нежным и будто бы нёс в себе наслаждение от каждой секунды своему хозяину. Потом мужчина отстранился от меня.

— Теперь можете считать меня вором. Потому что я буду красть Ваши поцелуи до тех пор, пока Вы не выйдите за меня замуж.

Я рассмеялась.

Было так легко и приятно с этим мужчиной. И как я была рада, что позволила тогда дать себе время, чтобы узнать его.

Джэйкоб склонил голову вбок и положив свою руку мне на лицо провёл по щеке пальцем. Было так приятно от этого простого прикосновения.

Мы не нарушали эту тишину и лишь молча смотрели друг на друга.

Что было в его голове мне было неведомо, ну а у меня сложилось впечатление, что сердце, не спрашивая моего позволения, начало тянуться к этому мужчине. Настойчиво, с мольбой и какой-то дрожью. Будто оно находилось в клетке и сгорало от нетерпения освободиться от неё.