Книга Вирджиния, страница 8 – Инна Мэй

— Почему же все!? Не все. Лорда Вестлея я нахожу вполне достойным мужчиной.

— Боюсь единственной причиной такому отношению к нему является то, что он ненавидит нас. Не так ли? — усмехнулся он.

— Не отрицаю, это самый веский повод проникнуться к лорду симпатией.

— Я понял это ещё с того дня, как он начал идти против наших позиций, а Вы с превеликим удовольствием начали поддерживали его.

— А почему бы и не поддержать, если человек говорит разумные вещи!? — коснулась Вирджиния мимолётным взглядом силуэт рядом идущего мужчины и устремила свой взгляд вперёд.

— Я знаю Вас лучше, чем Вы думаете. Вы слишком мстительны, чтобы перейти на сторону "добра", когда с другой стороны будет лежать расплата за Ваши обиды.

— Мои обиды? — удивилась она. — Не думаете ли Вы, что я обижаюсь на Вас за то, что Вы считаете меня лишней и малоразумной, чтобы заседать в палате лордов? Ничего не отвечайте, всё написано на Вашем лице. Но Вы глубоко ошибаетесь, если посчитали, что это обида. Я не имею ничего против, чтобы люди видели во мне что-то плохое. Я всего лишь не согласна с тем, что это то самое "плохое" граничит с глупостью.

— Что Вы имеете в виду?

— Ваш подход к женскому полу. Именно из-за того, что вам женщины показались недостойны в праве распоряжения во власти вы решили их отсоединить от жизни общества. И скажите, что я не права?

— И вот мы подошли к феминизму, — с улыбкой бросил мужчина и посмотрел с самодовольной улыбкой на Вирджинию, увидев, что она уязвлена.

— Вы женщина? — спросила она, прямо смотря на мужчину.

— Думаю Вы и сами видите, что нет.

— Вот поэтому Вам и не понять все ограничения, с которым приходится сталкиваться женщинам.

— Только не говорите мне, что Вы идёте по стопам Жанны д′Арк. И сами знаете, какой конец настигнул её.

— Я не посмею сравнивать себя с этой женщиной, но прочитав о её мужестве, Вам бы стояло у неё поучиться.

— Считаете меня трусом?

— Ваша маска храбреца настолько неубедительна, что да, должна склонится к этому варианту.

— И в чём же проявляется моя трусость?

— В том, чтобы опустить свои интересы ниже интересов общества.

Мужчина ухмыльнулся.

— И как же это сделает из меня храбреца?

— Возможно и никак. Надень хоть доспехи на труса он трусом и останется, убежав с поля боя первым. А вот Вы просто боитесь потерять свою влиятельность и власть, а ещё те возможности, которые дают Вам уверенность в себе и более роскошную жизнь, чем у других. Я же знаю насколько деньги являются у Вас в приоритете, и именно по этой причине Вы не хотели принимать предложение лорда Вестлея. Ведь это не только казна, а и Ваши личные средства. Именно из-за этого экономия и скачет на одной ноге, потому что её развитие упирается в расширение недр ваших карманов, а не расширению возможностей и качества жизни самой страны.

— Скажите, что Вам наплевать на титул и деньги. Я в жизни в это не поверю.

— Имеют, но не больше, чем обычная валюта за которую можно изменить цвет своей жизни.

— И какой же у Вас цвет, Вирджиния? — с лёгкой улыбкой спросил мистер Далкейт.

— Цвет детского поноса. Но именно тогда, когда я нахожусь в обществе таких, как Вы.

Мужчина молчал, а Вирджиния оставила его в одиночестве и покинула его общество.

По дороге она заехала в лавку, чтобы забрать свой заказ на снадобья от мигрени, где случайно встретилась с лордом Вестлеем, который тоже находился там.