Книга Вирджиния, страница 66 – Инна Мэй

Но есть одна важная вещь в этом занятие. Философия ценна тем, что в ней нет однозначных ответов. Всякий раз рассуждая о наиболее общих законах мышления или исследования законов природы, человек натыкается на вопросы, на которые он либо не может ответить, либо отвечая на них, он приходит к противоречию. Вот тысячелетние размышления философов призваны как раз эти противоречия снять. Найти непротиворечивые ответы на эти вопросы. На некоторые вопросы ответы найдены, на некоторые нет. Ну и в общем на все возможные вопросы ответы вряд ли когда-нибудь будут найдены, поскольку мы не можем облететь всё пространство, и никогда не будем уверены, что же находится там, за пределами нашего познания. Увы, в этом каждый философ бессилен".

(Слова автора: С интернета взяты комментарии неизвестных пользователей, которыми я обнаглела воспользоваться для на́писания этого отрывка. Иногда и мне лень думать. Все, что своровано — выделено жирным)).

Вирджиния задумчиво оторвала от рукописи глаза. Данная тема коснулась и данной действительности. Действительности Вирджинии, где все её вопросы не находят ответы, которыми она начала задаваться ещё несколько лет назад. Глубокая задумчивость заставили её уйти в себя, где она и провела последующие пару часов.

Выйдя из библиотеки, её можно было уже назвать спокойной личностью. Мысли всегда отстраняли эмоции на второй план, так что идея с библиотекой действительно положительно повлияла на женщину. Спустившись вниз, она пошла в сад, где попросил накрыть ей столик с обедом.

Спустя два дня.

Уснув далеко за полночь, Вирджиния смогла проснуться только за обед. Выполнив привычные процедуры для упорядочения своего облика, она спустилась вниз, как услышала стук в дверь. Ступор мгновенно обуял её, так как она боялась увидеть того, кто в недавнем времени решил беспардонно вмешаться в её жизнь, да ещё и позарится на её свободу. Дворецкий прошёл к двери, а Вирджиния оставалась стоять на месте. Увидев перед собой горца, она разочарованно бросила:

— Видимо моему страху суждено было сбыться.

Услышав её реплику мужчина только усмехнулся, а потом подошёл к ней и слегка склонился.

— Страхи всегда искажают реальность, поэтому за Вашим страхом кроется завидная партия человека, который в будущем сделает Вашу жизнь приятнее, — проговорил он, выпрямившись.

Вирджиния недовольно уставилась на него, но спустя нескольких секунд раздосадованно произнесла:

— Если к тому приятному Вы отнесите то, что я ощущаю сейчас при виде Вас, тогда это далеко не так. Вы вызываете во мне далеко не положительные эмоции. Так что в том будущем для приятного места нет.

— С самого утра и ты уже оскорбляет меня, банши.

— Я тебе не ты и не банши. Понял, горец?

— Понял. Банши, — с наглой улыбкой проговорил он, в которой пронеслась насмешка. — Но тем не менее я все равно выполню своё намерение из-за которого я здесь. Я хочу пригласить Вас в ресторан, Вирджиния. Там мы пообедаем и поговорим. Я и так дал Вам два дня, чтобы Вы свыклись с тем, что скоро моё общество из редкого перейдёт в постоянное.

— Что и будет постоянным, так это моя ненависть к Вам. И чем дальше, тем сильнее. Вот так, горец. Так что не думай, что у тебя что-то получится. Ты приехал сюда абсолютно зря.

— Мы ещё посмотрим, банши. Сколько Вам нужно времени, чтобы собраться?