Книга Вирджиния, страница 19 – Инна Мэй

— Хоть Вы не подливайте масла в огонь. И сами видите в каком настроении я нахожусь, чтобы спорить ещё и с Вами.

— И всё же я продолжу. Вам стоит понять одну простую вещь, из-за Вашей раздражительности и вспыльчивости Вы без какой-либо вины можете кого-то задеть или оскорбить. И это при том, что человек искренне может хотеть Вам помочь.

— Ваша приобретенная с годами мудрость мне не нужна. Хотите кого-то поучать — заведите детей. А меня учить уже поздно. Более того, глупо. Как видите я уже не нуждаюсь в том, чтобы меня водили за руку и опекали своими предостережениями. Мне тридцать лет и я уже взрослая женщина для того, чтобы прибегать к этому.

— Я не буду с Вами спорить. Более того что-то Вам доказывать. Вы правильно сказали — Вы уже взрослая женщина. Так что Вы вправе самостоятельно делать какие-то выводы. Только не забывайте о разнице между своей и чужой жизнью.

— Браво, хорошая речь, милорд. Жаль, что не для моих ушей.

Мужчина только покачал головой.

Через несколько минут им накрыли на стол и они принялись за ужин, который проходил в полном молчании.

По окончанию трапезы мужчина пожелал ей доброй ночи и ушел, а она ещё осталась, чтобы выпить теплого молока перед сном.

Поздним вечером, когда она отправилась в отведённую ей комнату, чтобы лечь спать, она долго лежала без сна. Против её воли к ней устремились мысли о сегодняшнем инциденте. Наверное лорд был прав, и она не должна была кричать на эту женщину. Эта ошибка не стоила агрессивной реакции с её стороны. Ведь в её жизни тоже не всё так гладко и без промахов, она тоже допускает много ошибок. Поэтому это не даёт права обвинять за них других. Женщине стало неловко от этих мыслей, укол далеко спрятанной совести начал неприятно царапать душу и она почувствовала за собой уже свою ошибку. Ошибку, которую черта человеческого эгоизма предпочитает не замечать по отношению к другим. А именно, когда осуждёнными выступают другие и никогда им не бываешь ты сам.

Ранним утром, когда уже начались сборы перед отъездом, Вирджиния зашла на кухню, где женщина уже хлопотала с ножом и собирала им снедь в дорогу.

— Доброе утро, — проговорила Виржиния и женщина в ту же секунду обернулась к ней.

— И Вам доброго утра, госпожа. Надеюсь Вам хорошо спалось и Вас ничего не беспокоило ночью.

— Всё хорошо, благодарю. Я хотела извиниться перед Вами за свою вчерашнюю несдержанность, мне жаль, что я не сумела сдержать свои эмоции в узде и выказала по отношению к Вам нетактичное отношение.

Эти слова давались Вирджинии с трудом, так как извинения для неё были всегда сродни непосильной тяжести. Более того, было до странного сложно иметь в себе такое чувство, как вина.

Женщина сначала изумлённо посмотрела на неё, а потом через секунду её глаза покрылись добротой и слегка заблестели.

— Что Вы, госпожа. Вам не стоит просить у меня прощения. Вашей вины в этом нет. Я понимаю, как это трястись в дороге целый день и как это чувствовать от неё усталость.

Вирджиния внимательно, и в то же время печально взглянула на неё.

"Неужели эта женщина и вправду подумала, что она была такой раздражённой вчера из-за усталости? Или она просто пытается деликатно замять эту тему, чтобы ничем не огорчить меня?"

Знала бы она, что вчерашний выпад был далеко не от усталости, а от того, какой характер у самой Вирджинии. Именно этот факт немного поколебил раннюю уверенность и внутреннее безразличие Вирджинии.