Книга Дневник неизвестной королевы, страница 148 – Инна Мэй

К вечеру я имела уже некие железные аргументы, и состояли они в том, что проявления раздражительности и непонятной нервозности проявлялись в нём только при виде меня, что стало для меня поводом для размышления чем я ему так не угодила. Решив, что дальнейшие наблюдения уже не будут нести смысла, я прямо задала этот вопрос за ужином:

— Не сочтите это за наглость, но я вижу некое раздражение у Вас в моём присутствии. Неужели я вызываю у Вас такие негативные эмоции?

Мужчина внимательно накрыл меня своим взглядом, но вот отвечать не спешил, и только спустя несколько длительных для меня мгновений неопределенности обозначил:

— Это не имеет к Вам никакого отношения. Точнее, имеет, но косвенно. В общем, Вы здесь ни при чём, — многозначительно "открыл" он мне тайну.

— Но а всё же, в чём причина?

— В моих чувствах к Вам, — недовольно, и в то же время с обвинением будто самого себя проговорил он.

Я на несколько секунд замолчала, чтоб понять, что он имел в виду, но он добавил:

— Если честно, я вижу себя в крайне унизительном положении сейчас. Притащиться к той, что отвергла тебя, писать ей как маленький мальчишка о своих чувствах, и абсолютно не иметь возможности что-то сделать с этим. Я не знаю, что со мной, но я не в состоянии обуздать те эмоции, которые у меня возникают к Вам. И это меня крайне волнует и страшит. Вот и всё. Больше я не знаю, что сказать, — ответ был отрывист, раздражительный и в то же время наделён какой-то обречённостью, но я знала, что всему этому причина. Клятва верности, именно она так и тянула его ко мне. Даже против его воли, но говорить об этом было рано. Хотя, на секунду задумалась я, если я ему об этом скажу, он будет лучше понимать своё состояние и не будет винить в этом себя. Поэтому набравшись с духом я рассказала ему все, что было написано в дневнике. По окончанию моего рассказа мужчина задумчиво взирал на меня, ни разу не перебив, а потом отведя взгляд в сторону о чем-то глубоко задумался.

— Тогда что-то не сходится, — спустя некоторое время произнес он. — Там говорится, что обезображенность на лице врождённая, но моя получена по вине отца.

Услышав это и сразу вспомнив его рассказ, я задумалась, а и вправду.

Наши глаза в один момент соединились и меня это почему-то смутило, из-за чего я решила скрыть это ответом:

— А Вы точно помните, что это сделал отец или Вам так сказали?

— Поверьте, такое не забывается, — после его короткого ответа я впала в ступор замешательства.

Решив, что сами мы ответы не найдём, я рассказала про колдунью и предложила поехать и получить ответы от неё.

Мужчина немного подумав, согласился, но попросил прочесть тот отрывок с дневника, на что я дала ему согласие, и после этого мы решили пока не развивать эту тему, пока не найдем ответ на предыдущий вопрос. С этим наша беседа перешла на что-то отстраненое, хотя каждый из нас при этом что-то обдумывал про себя, находясь в своих мыслях.

После ужина каждый отправился по своим покоям, где я пол ночи провела в размышлениях, не понимая ничего. Хотя возможно этому есть обычное объяснение. На этом я уснула.

С утра, позавтракав, мы отправились уже к знакомой мне колдунье, которую благо застали дома. После недолгого молчания я задала вопрос, обьяснив неувязку в ситуации.