Книга Жизнь моя, страница 70 – Мишель Пейвер

Он издевался, но она знала, что в душе, вероятно, он серьезен. Он часто высмеивал то, к чему относился серьезно. Иногда ей казалось, что лишь в стихах он позволяет себе открывать свои истинные чувства.

Так она ему и сказала.

Он поднял голову взглянуть на нее, внезапно помрачнев.

— И тебе. Я открываю свои чувства тебе.

Ей было невыносимо встречаться с ним взглядом. Она быстро встала, схватила с плиты тунику и торопливо натянула ее. Затем дрожащими пальцами завязала свой пояс небрежным узлом.

Подойдя к порогу, она остановилась, глядя на улицу.

Было время новолуния, и мраморные надгробия вдоль Аппиевой дороги ловили лишь слабый отблеск звезд. «Альбия мудро поступила, принеся дополнительные лампы, — подумала она механически. — Они нам пригодятся на обратном пути».

Обратный путь… Мысль об этом была как холодный камень в ее животе. Кассий уловил ее настроение, он всегда улавливал его. Она слышала, как он надевает тунику и подходит к ней сзади.

Он положил руки ей на плечи и потерся подбородком о ее макушку.

— Я вернусь через три месяца, — сказал он.

Она повернулась в его руках и прижалась лицом к широкой груди, чтобы сдержать рыдания. Его кожа слегка пахла вином — от осадка на дне, который он использовал, смешивая с чернилами. Кончики пальцев на его левой руке всегда были испачканы фиолетовым и слабо пахли виноградом.

Она крепко-крепко закрыла глаза и позволила ему укачивать себя, как ребенка.

«Несколько слов, сказанных мною, — думала она, — и все это останется в воспоминаниях. Всего лишь несколько слов… Я этого не вынесу».

Она отступила на шаг, подняла голову и сказала:

— Я выхожу замуж за Луция Корнелия Вера.

Она наблюдала, как меняется его лицо и думала: теперь мы никогда не вернемся к тому, что было. К тому, до этого мгновения. Отныне все позади. Отныне и навсегда.

— Нет, — сказал он спокойно. Это прозвучало сухо, как будто он перепутал себя с кем-то еще, и другая Тацита собирается замуж за Луция Корнелия Вера. Не она, не его Тацита.

— Да, — возразила она, — все уже устроено.

Его взгляд скользил по ее лицу, пытаясь осознать сказанное. Она видела, как потемнели его серые глаза, а чернота зрачков расширилась, как пятно крови, окрашивающее бинты.

Ей стало холодно. Ее зубы стучали.

— Луций Корнелий Вер, — повторила она. — Адвокат.

— Нет.

— Все устроено. Церемония помолвки состоялась вчера. Свадьба будет на следующей неделе.

Его лицо побледнело от шока. Руки опустились.

— Я не… — начал он, потом прервался. Медленно покачал головой. — Две недели назад ты обещала ждать меня. Что изменилось?

— Свадьба на следующей неделе, — неуверенно повторила она.

Ее отец был в восторге, когда она так быстро согласилась на брак. Удивлен, но обрадован. Так сильно, что упустил из виду тот факт, что она сама это предложила. Да и зачем ему думать о ее мотивах, если она выйдет замуж за одного из рода Корнелиев!

— Тацита, но почему?

Этот глубокий, глубокий холод в ее костях. Если бы она только могла избавиться от этого холода.

Она сказала:

— Мой отец начал подозревать, что у меня есть любовник.

Он взял ее за плечи.

— Посмотри на меня. Нет, посмотри… Ты лжешь!

— Нет.

— Да. Ты избегаешь моего взгляда.

Он был прав. Ее отец ни о чем не догадывался. Но мог бы. И очень скоро, если бы она не предприняла решительных действий.