Книга Жизнь моя, страница 58 – Мишель Пейвер

Обернувшись, он посмотрел на Антонию.

— Я должен извлекать его каким-то особым способом?

— Нет, просто вынимайте очень осторожно. И постарайтесь, чтобы ни одна песчинка из него не выпала: может быть, там что-то есть внутри. Я опорожню его, когда мы вернемся на мельницу.

Он все еще колебался.

— Вы уверены? Если я сделаю что-нибудь не так, я могу его сломать.

— Не думаю. Мне кажется, он сделан из сардоникса. Твердый, как гвозди.

— Сардоникс?

Она кивнула.

— Римляне делали из него перстни-печатки. И невероятная редкость — найти кубок из него. Я только однажды видела такой, в Парижском музее.

Она наклонилась ниже.

— Да, это сардоникс, я в этом уверена.

Когда она это сказала, на ее лице мелькнуло странное выражение: как будто возникла какая-то мысль. Он бросил вопросительный взгляд, но она лишь покачала головой. Очевидно, поделиться ею она не была готова.

Кантарос вышел из песка с легкостью, поразившей его. Он был неповрежденным и совершенным во всех отношениях. Держа в обеих руках, он вынес его на середину пещеры и поставил на деревянный ящик от магнетометра. Антония принесла лампу и повесила ее на одном из железных крюков крышки.

Та сторона кантароса, которая была обращена вниз, все еще была покрыта песком. Патрик начал осторожно счищать его. Антония опустилась рядом, держа руки на коленях. Он чувствовал тепло ее тела, вдыхал слабый мятный запах ее волос.

Мало-помалу ему открылось изображение лошади: великолепная мускулистая шея, тугие округлые бока, тонкие точеные копыта. Жеребец радостно несся по полю акантов. Его голова была поднята, уши — торчком, словно он нетерпеливо стремился к молодому человеку на другой стороне кубка.

Затем Патрик увидел огромные полураскрытые крылья за его спиной.

— Антония, смотрите, это Пегас!

Он услышал ее резкий вздох.

Разглядывая крылатого коня, он внезапно ощутил холод, а вместе с ним трепет предвкушения и страх — словно после бесконечного сна пробудилась некая слепая сила.

Он облизнул сухие губы.

— Догадываюсь о соответствии. Ведь это место называли Конским источником?

По ее выражению он увидел, что она подумала то же самое.

— Лошади были посвящены Лунной богине, из-за их копыт, имеющих форму полумесяца. А Пегас посвящен также девяти музам и Луне. В Греции, на Олимпе, он создал источник, ударив копытом в скалу. — Она робко заложила прядь волос за ухо. — Скала над нами называется Roc du Sabot, что означает Скала Конского копыта.

Патрик сглотнул.

— Значит, история со святым Пасту — это своего рода добавление?

Она кивнула.

— Христиане пытались заменить античный миф сказкой.

Он сделал глубокий вздох, но воздуха не хватало. Он указал на расселину, откуда била вода.

— Как же Пегас попал сюда? — спросил он, пытаясь рассеять неловкость.

Она пожала плечами.

— Он может все, потому что он волшебный.

Лучше бы она не говорила этого. Он почти слышал грубый шорох перьев в момент, когда лунный конь расправлял свои крылья. Он чувствовал мускусный жар его дыхания, он видел искры, высекаемые из скалы его копытом, когда он ударил по камню, чтобы забил источник.

Возможно, Антония уловила что-то из его ощущений, но внезапно она сказала обычным голосом археолога:

— Посмотрите на его основание, нет ли там надписей?

Он откашлялся.

— Да, хорошая мысль.