Книга Жизнь моя, страница 200 – Мишель Пейвер

Он покачал головой. Выбрал кресло подальше от портрета ее отца, висевшего над каминной полкой. Не стоит создавать себе затруднений. Лорд Суинберн своим взглядом василиска осаживал и не таких, как он.

— Я полагаю, — сказала Дебра, щедро плеснув в бокал виски, — что это связано с Антонией Хант?

Ее лицо было непроницаемым, словно она выкладывала неоспоримые аргументы в суде.

— Да, — ответил он ровно.

Если она надеется сбить его, то он будет разочарован. Хотя он знал, что она постарается взять верх. В конце концов, она была сутягой.

— Я сказал Джулиану, а теперь хочу сказать и вам, что я порвал с Нериссой.

Она ответила слабой натянутой улыбкой.

* * *

Он говорил с Джулианом утром за завтраком, перед тем как тот ушел в больницу. Ему было тяжело обременять Джулиана в такое время, но выбора не было.

Джулиан выслушал его молча. Потом медленно свернул свою «Таймс» и положил на стол рядом с тарелкой.

— Я опасался, что это может случиться. Пожалуй, я всегда знал, что Нерисса тебе не пара.

— Это не ее вина. — Он помолчал. — Я все еще люблю Антонию.

Как просто звучит, когда говоришь это вслух. Как просто! И внезапно все встало на свои места. Больше нет головных болей. Больше не надо замазывать трещины и удивляться, почему не становится лучше.

Но Джулиан явно этого не ожидал. Он был потрясен.

— О, мой мальчик, ты не можешь! Ты должен предвидеть, как это воспримет Дебра!

— Ничем не могу помочь, Джулиан. Никто не может.

Тот не ответил.

Патрик попытался улыбнуться:

— Все не так плохо. Я буду видеться с вами, вы же знаете! Я же не собираюсь в Австралию!

Джулиан снял очки и протирал их носовым платком, сердито моргая.

— Ты прав, конечно. Ты же не собираешься в Австралию.

* * *

…Дебра, прищурив глаза, изучала портрет отца. Она выглядела так, словно изобретала стратегию тяжбы.

Патрик ощутил себя выжатым. Он подумал: «Почему бы нам не снять перчатки и не начать?»

— Должна сказать, — начала Дебра, все еще глядя на портрет, — я разочарована тем, что ты думал, будто должен все эти годы вводить меня в заблуждение.

— Насчет чего?

— Ты знал, что мой сын взял ту вещь, но все же прикрывал его. Ты знал, что моя дочь закрыла эти ворота, и все же не сообщил мне об этом. Ты…

— Насчет ворот я не знал.

— А теперь еще возобновление отношений с этой женщиной за моей спиной. — Она потянулась за графином и налила себе воды. — Пожалуй, верно то, что говорят о шелковых кошельках и свиных ушах.

Патрик сделал вид, что не слышит.

— Так значит, — сказала Дебра, — я ошибалась все это время, как взяла на себя труд заметить моя дочь в оставленной ею записке. Мой сын — вор, а эта женщина — светлый ангел, которого я должна принять с распростертыми объятиями.

— Никто не ждет от вас этого, — спокойно возразил Патрик. Потом добавил: — Теперь можно мне сказать?

Она склонила голову с преувеличенной любезностью.

— Это не займет много времени. И, пока не забыл, я уже говорил с Андерсоном — они не ждут меня сегодня вечером.

— Почему? — резко спросила она. — Для всех нас важно, чтобы ты там был.

Он выдержал ее взгляд.

— Потому что я ухожу.

— Уходишь? — эхом повторила она.

— Слагаю полномочия.

Она моргнула.

— Это невозможно.

— Нет, возможно. Не совсем обычно, но возможно. Я все подготовил. Мой клерк соберет мои вещи и отошлет их ко мне домой. Он не принимает для меня новых дел к рассмотрению, а что касается текущих дел, то все они несложные. Я подготовлю пояснительные записки, и мой преемник будет способен…