Книга Волшебный переполох в Сноусмиде, страница 74 – Алиса Болдырева

Джулиана уставилась на сестру, пытаясь осознать смысл её слов, скрытый за этой улыбкой и загадочным взглядом. Её ум отказывался разгадывать простые и очевидные ребусы, которые Вероника уже давным-давно разгадала.

— Не понимаю, о чём ты, — сказала Джулиана. Затем она прищурила глаза и уставилась куда-то в пространство. — Неужели предлагаешь тайно отправиться вслед за Элиасом, когда он в следующий раз поедет в Пионтон? Да отец убьёт меня за это!

— Со временем ты сама всё поймёшь, — Вероника нежно коснулась её щеки. — А сейчас — переодевайся. Отец уже ждёт нас внизу. Но вовсе не для того, чтобы убить, а чтобы отправиться на Рождественский бал.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив Джулиану в полном замешательстве. Ей было совершенно невдомёк, к чему клонила Вероника.

Она сидела перед зеркалом, в котором отражалась незнакомая ей самой девушка с изящной причёской. Вероника сегодня постаралась на славу. Локоны Джулианы, в которые она умело вплела нитку переливающихся камешков, были убраны наверх, а несколько упругих завитков, словно невзначай выбившихся из причёски, обрамляли румяное лицо.

Джулиана ещё немного полюбовалась своим отражением, но, вспомнив, что её наверняка уже заждались и теперь уж отец точно ей всыплет, тяжело вздохнула и засуетилась. Эх, зря только Никки столько старалась. Вся эта красота всё равно не продержится долго под тёплой шапкой.

Опасения Джулианы, впрочем, оказались напрасны. Вероника не разрешила ей надеть ни шапку, ни пальто. Со словами: «Не вздумай! Ты же всё испортишь!» — она вручила ей короткую меховую пелерину. Та показалась Джулиане слишком лёгкой для мороза, однако на деле грела она ничуть не хуже, а может, даже и лучше добротной верхней одежды.

«Хорошо хоть на мне ботинки, — мысленно ворчала она, поглядывая на сестру и чувствуя, как замерзают уши. — Иначе пришлось бы шагать по заснеженным улицам в тонких туфлях!»

К месту праздника они прибыли в четверть девятого.

Здание сноусмидского театра, обычно погружённое в благородную дремоту, в этот вечер сияло, словно тысяча ярких звёзд на ночном небосводе. Бесчисленные огни гирлянд оплетали его массивные колонны, а из распахнутых дверей лилась музыка и доносился оживлённый гул голосов.

Внутри царила настоящая магия. Ряды мягких кресел сдвинули к стенам, освобождая пространство для танцующих. В центре просторного зала, под сводчатым потолком, возвышалась исполинская ель, увешанная сверкающими шарами, стеклянными фигурками зверей и птиц и хрустальными сосульками, свисавшими с самых кончиков её пушистых лап. Кто-то — и Джулиана была почти уверена, что это дело рук мистера Палмса — зачаровал снег, и теперь он, не тая, лежал на колючих ветвях. На самой макушке сияла звезда, от которой исходил такой мягкий и тёплый свет, что под ним лица людей казались и без того необычайно счастливыми.

Джулиана вошла в зал, держась за руку отца слева, в то время как справа от него шагала Вероника. Изумрудное платье, которое подобрала ей Вероника, мягко струилось по фигуре, а в уложенных в замысловатую причёску волосах поблёскивали крошечные камешки, рассыпая вокруг сверкающие блики.

Мысленно пообещав себе пробыть на балу пару часов, чтобы не огорчать отца и Веронику, которая так долго возилась с её прической, а затем вернуться домой, Джулиана шагнула вперёд и принялась разглядывать многочисленных гостей.