Книга Волшебный переполох в Сноусмиде, страница 40 – Алиса Болдырева

— Я… это… — залепетала она, чувствуя, как по лицу разливается предательская краска стыда. Какое унижение! Неужели он всё видел? Как долго он притворялся спящим? Отчаянно надеясь, что он проснулся лишь секунду назад, она выдавила: — У тебя на щеке… э-э... ресничка! Да, точно, ресничка… я просто хотела... э-э... её убрать!

Как ей вообще такое в голову пришло? Это было наваждение, не иначе!

Пока она лепетала это жалкое оправдание, с кровати стремительно спрыгнул Бенджамин и, промахнувшись мимо плеча Джулианы, приземлился ей прямо на макушку, издав при этом нежное урчание.

— А вообще… Хорош защитник, нечего сказать! — Джулиана фыркнула, решив пойти в наступление и пытаясь выглядеть возмущённой, что плохо удавалось с Бенджамином на голове. — Ты, между прочим, остался в моей комнате, чтобы быть настороже! А получается, уснул даже раньше, чем я!

Элиас выразительно приподнял бровь.

— Вот фантазёрка! Тебе-то откуда это известно? Ты сама сопела и пускала слюни в подушку уже через пять минут после того, как закрыла глаза.

— Ну, знаешь ли! — Джулиана запыхтела, и на этот раз её возмущение было уже неподдельным. Чушь собачья! Не могла она пускать слюни! Но для убедительности всё же провела по губам тыльной стороной ладони. — Я хоть и спала, но чутко! А ты храпел, как заправский дровосек!

Разумеется, ничего подобного на самом деле не было, но Джулиана не собиралась отступать.

— Храпел? — Элиас скрестил руки на груди. — Это маловероятно, ведь в отличие от некоторых, я контролирую свои ночные шумы.

— Да как тебе не стыдно!.. — едва не задохнулась Джулиана, покраснев до самых кончиков ушей.

Она уже открыла рот, чтобы отпустить очередную колкость, но не успела. Элиас медленно поднялся с кресла, возвышаясь теперь над ней. Он лениво потянулся, разминая затекшую шею, в то время как Джулиана всё ещё сидела, неуклюже распластавшись на полу, и смотрела на него снизу вверх.

Бросив на неё выразительный взгляд, красноречиво говоривший о его победе в этой перепалке, Элиас направился к двери, даже не утрудившись предложить ей помощь.

«Подумаешь! — мысленно фыркнула она. — И сама прекрасно справлюсь!»

— Как только закончишь натирать до блеска пол тем самым местом, на котором сидишь, сделай милость, приведи себя в порядок. И поторопись, — его повелительный голос прозвучал уже у самого выхода, когда он взялся за дверную ручку. — У нас сегодня много дел.

Она промолчала, лишь недовольно скривила губы, когда он выходил.

Вскоре, после быстрого завтрака, который, как и вчера, уже ждал их на столе в кухне, они вышли на заснеженную улицу. Холодный воздух пахнул в лицо.

— Ты проверил следы возле дома? — спросила Джулиана, как только они вышли за калитку.

— Проверил, но толку от этого мало, — раздосадовано ответил Элиас. — Ночью был сильный снегопад, все следы замело.

Джулиана, не надеявшаяся услышать ничего утешительного, лишь угрюмо кивнула, и дальше они пошли молча.

Их путь лежал к зданию жандармерии — массивному строению из серого камня высотой в два этажа, с широкими окнами и основательными ступенями, тщательно расчищенными от свежевыпавшего снега.

Прямо у входа их встретил лично глава жандармерии, Малкольм Блэкторн — высокий, дородный мужчина с копной пшеничных волос, тронутых сединой у висков, и тёплой, отеческой улыбкой, которой он с порога одарил Джулиану.