Книга Волшебный переполох в Сноусмиде, страница 27 – Алиса Болдырева

— Пока достаточно. Мне нужно вернуться домой и обдумать услышанное. После обеда навестим остальных пострадавших.

— А что насчёт... — попыталась напомнить Джулиана.

— Ах, да, — будто спохватился он, — и конечно, мы зайдём к снеговику миссис Петцольд.

Однако слова его сопровождались совершенно новым изучающим взглядом, словно сегодня он увидел Джулиану впервые. Казалось, для него она сама стала загадкой, разгадать которую было столь же важно, как и вернуть магию Сноусмиду.

Наступил вечер. Серые сумерки медленно наползали на Сноусмид, превращая разноцветные домики в размытые силуэты. Воздух стал звонким и колючим, а усилившийся к вечеру мороз заставлял прохожих кутаться в шарфы и торопиться по домам. Но у Джулианы Фэрфакс и её вынужденного спутника, дознавателя Элиаса Донована, на этот вечер были другие планы. Они шли по засыпанным снегом мостовым, направляясь к дому миссис Петцольд.

Ноги Джулианы гудели от усталости, что было совершенно неудивительно. Сегодняшний день, с самого утра наполненный бесконечными визитами, вымотал её донельзя. По возвращении домой Джулиана немедленно отправила говорящий снежок Габриэлю и Люси. «Ждите меня в пять у калитки миссис Петцольд. Дело не терпит отлагательств. Мне нужна вся команда, чтобы дать отпор столичному зазнавателю», — таким было её краткое послание, нашептанное в плотный снежный комок перед тем, как она запустила его в воздух.

Сразу после обеда она вместе с дознавателем навестила Аниту Бланшар, владелицу швейной лавки «Муаровый лоскуток», и кузнеца Бена Янга. Их рассказ оказался поразительно похож на тот, что они уже слышали от Лео Годдарда. Поздно вечером Анита Бланшар возвращалась домой из лавки, а очнулась лишь на следующее утро далеко от дома, не помня ничего о том, что случилось с ней после того, как она заперла дверь «Муарового лоскутка». Бен Янг в тот роковой день случайно повредил руку и отправился к мистеру Финнегану за заживляющей настойкой. Похоже, в аптеку он всё же попал, судя по перевязанной руке и флакону с настойкой, который он впоследствии обнаружил в кармане своего пальто. Но очнулся он, подобно миссис Бланшар и Леонарду Годдарду, вдали от дома, не помня ровным счётом ничего о случившемся. И все трое, независимо друг от друга, указали на одно и то же место — район заброшенной мельницы рядом с Голубой елью. Они не могли вспомнить ни единой детали из того, что с ними произошло. Память будто прошла через прачечную «Пар и блеск» — ни пятнышка воспоминаний. Прямо мистика какая-то, ей-богу! Джулиана ломала голову над этой загадкой, но не могла даже предположить, кто с таким хладнокровием лишал людей магии и — что важнее — с какой целью. А Элиас Донован, даже если что-то и подозревал, не спешил делиться с ней своими догадками.

Джулиана украдкой взглянула на дознавателя. Он шагал рядом, погружённый в свои мысли, и его синее кашемировое пальто, дополненное сегодня широким вязаным шарфом, и сосредоточенное выражение лица сильно выделялись на фоне уютного зимнего городка. Глядя на него, Джулиана невольно вспомнила их сегодняшний обед, который иначе как странным не назовёшь.

Едва они переступили порог дома губернатора, вернувшись от Лео Годдарда, как их окутал соблазнительный аромат жареного гуся. Скинув пальто на ходу, умирающая от голода Джулиана заглянула на кухню, где её взору предстал стол, заставленный яствами: запечённое мясо с яблоками, тыквенный суп-пюре, фаршированные перепелиные яйца, дымящиеся лепёшки и переливающееся желе. В центре стола гордо возвышался тот самый морковный кекс, который она так и не попробовала.