Книга Люмен. Город туманов, страница 41 – Алиса Болдырева

— О, не волнуйся, дитя, тебя никто не отправит туда одну! Ни в коем случае! Глава Конгрегации вполне чётко указал, что тебя должны сопровождать последователи ордена, — серьёзно сказал Дерби. Тут он перевёл свой взор на Сэмюэля. — Сэмюэль, завтра ты оправишься вместе с Лин.

От неожиданности у Лин расширились глаза, и она уставилась на Дерби в немом вопросе. Казалось, Сэмюэль обескуражен, ничуть не меньше её самой.

— Нет! — слишком громко воскликнула она.

— А почему бы… — в то же самое время произнёс Сэм, но Дерби перебил их обоих.

— Это не обсуждается! Ринаг ранен, Ирина и Имон будут помогать мне в библиотеке, а Ноэль… — Дерби не договорил, но все и так поняли, что он имел в виду. — Я уверен, ты справишься, Сэмюэль, ты ведь уже доставил Лин к нам. Кроме всего прочего, сможешь повидаться с…

— Я понял вас, мастер Дерби! — слишком поспешно и грубо перебил его Сэм, резко поднимаясь из-за стола. Стул, сдвинутый с места, противно заскрипел. — Я отвезу её. Завтра.

С этими словами он быстро покинул столовую. Лин сидела вся красная, не решаясь поднять голову от тарелки. Он тоже не слишком-то жаждала ехать с ним, но не вела себя столь невоспитанно и высокомерно.

— Извините, — пробормотала Лин, поднимаясь из-за стола. Она не хотела больше находиться здесь.

— Лин, ты найдешь дорогу обратно? — поинтересовалась Ирина. Имон сочувственно взглянул на неё, и Лин захотелось провалиться сквозь землю.

— Разумеется, не волнуйся! — Кривовато улыбнувшись, она побрела к выходу.

Лин шла быстро, практически бежала. Она и сама не понимала, куда так торопится, но отчего-то ей хотелось поскорее уйти из столовой, чтобы не видеть четыре пары глаз, обращённых на неё. В этих глазах открытым текстом читалась жалость, а она не выносила, когда её жалели. От досады Лин заскрежетала зубами. Она не нуждается ни в чьей жалости! Пусть лучше пожалеют Сэмюэля, этого несносного и злого человека! Лучше бы его вчера ранили, а не… Она ужаснулась своим гадким мыслям, и с силой тряхнула головой, гоня их прочь. Нет! Нельзя так думать!

Только оказавшись на третьем этаже Лин, наконец, сбавила шаг. В коридоре было тихо, только звуки её нетвёрдых шагов отражались от каменных плит пола. Уже коснувшись металлической ручки двери своей спальни, Лин на мгновение замешкалась и закусила губу. Она постояла так некоторое время, о чём-то размышляя, а затем её пальцы соскользнули вниз с холодного металла. Она сделала шаг, затем ещё один, и ещё, пока, наконец, не добралась до комнаты Ригана. Осторожно постучав, Лин отворила дверь. Она легко подалась вслед за её рукой, не издав ни звука.

В нос ей ударил запах лекарств, спирта и каких-то пахучих трав. Он окутал всю комнату, свободно проникая в лёгкие и оседая там. Стараясь не шуметь, Лин вошла внутрь, тихонько затворив за собой дверь. Портьеры тёмно-синего цвета были плотно задёрнуты, погружая комнату в желтоватый полумрак. Подождав, пока глаза привыкнут к сумраку, Лин заскользила неторопливым взглядом по окружающей её обстановке. Комната напоминала её собственную спальню: такие же блеклые обои, грубо сколоченная мебель из массива дуба, высокие потолки. Только некоторые безделушки — бронзовая статуэтка мужчины с мечом, картины на стенах с изображением какой-то деревушки, увесистая стопка книг на столе, — немного оживляли интерьер комнаты, и придавали ей обжитой вид.