Книга Люмен. Город туманов, страница 4 – Алиса Болдырева

— Всё, уходи! Живо уходи! — рявкнул он, подтолкнув мужчину в спину.

Когда входная дверь за Грэгори тихо затворилась, Блэйн стал расхаживать из угла в угол, меряя шагами комнату. Бросив взгляд на Маделин, он сжал губы в тонкую линию.

«Когда ты уже сдохнешь?» — со злостью подумал Блэйн, приближаясь к изножью роскошной кровати. Маделин едва дышала.

Снаружи сверкнула молния, и, подойдя к окну, Блэйн отодвинул в сторону тяжёлые портьеры. Он устремил свой напряжённый взгляд вдаль, сквозь рябь дождя. Ждать кончины Маделин осталось недолго. Грэгори (если это, конечно, его настоящее имя!) позаботиться о её выродке. И тогда всё перейдёт ему, Блэйну Ренару, единственному наследнику семейства Ренар. Как всё удачно складывается… для него!

Когда вспышка молнии в очередной раз озарила просторную комнату, зловещая улыбка заиграла на губах Блэйна Ренара. Он так долго ждал своего часа!

Внезапно глубокая тень наползла на его лицо. Сесил! Блэйн Ренар заскрежетал зубами от досады. Он чуть не позабыл о ней! Эта старая ведьма всё разболтает! Ну ничего, он знал, как заставить её замолчать.

Сесил торопилась, спускаясь вниз по широкой лестнице. Она так волновалась за Кейтлин! Сердце сжималось от смутной тревоги за неё. Нужно срочно написать Главе Конгрегации! Что-то ей подсказывало, что этот Грэгори не имеет никакого отношения к ордену! Нет! Тут что-то определённо не так! Она не имела права так рисковать! Ей никогда не простят, если этот ребёнок попадёт не в те руки!

Сесил стремительно ворвалась в свою комнату, и, вытащив из ящика стола белоснежный лист бумаги, принялась торопливо выводить округлые буквы. Письмо получилось кратким, и, запечатав конверт, Сесил поспешила передать его в руки посыльному. Когда всё было сделано, она, наконец, немного успокоилась.

Чуть позже, когда Сесил собралась навестить Маделин, в дверь её комнаты неожиданно постучали. Отворив, Сесил увидела перед собой раскрасневшееся лицо мистера Ренара.

— Наша дорогая Маделин только что скончалась, — оповестил он её, проходя в маленькую уютную комнатушку. Горестный вздох слетел с губ Сесил, и она даже не заметила, как Блэйн Ренар запер двери на внутренний замок.

— О! Бедняжка! Requiescant in pace (Покойся с миром (Лат.)). А где Кейтлин? Мистер Ренар, я всё же считаю, что за ней должен прибыть кто-то из членов Конгрегации, — упрямо произнесла Сесил. Она обернулась к мистеру Блэйну, собираясь убеждать, а если понадобиться, спорить с ним, но в следующий момент его жилистые руки сомкнулись вокруг её шеи. Истошно захрипев, Сесил провалилась в беспробудную темноту…

Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

Дэниел Киз.

____________________

Лондон, конец апреля 1921 года, Уайтчепел-Хай-стрит.

Держась в тени высокого кирпичного здания, Лин медленно двигался вперёд, шаркая тяжёлой подошвой стоптанных ботинок по вымощённому брусчаткой тротуару. Поношенное тёмно-серое пальто, будто снятое с чужого плеча, доходило ему до самых щиколоток, кепка в тон скрывала половину лица. Невысокий рост Лин позволял ему не выделяться из толпы.

Сегодня вечером на Уайтчепел-Хай-стрит было многолюдно. Чувственную линию рта Лин тронула едва заметная улыбка. О! Это определённо играло ему на руку!

Он вышагивал вдоль тротуара, беззастенчиво шаря по разношёрстной толпе своими синими глазами, обрамлёнными рядом длинных изогнутых ресниц. Перед ним, словно в калейдоскопе, мелькали лица горожан. Лин нахмурился, и крохотная складочка залегла между тёмных изогнутых бровей. Нет! Всё не то!