Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 51 – Алиса Болдырева

— Я больше не могу, Геннадий Петрович! — захныкала Вика, откинувшись на деревянный пол, выкрашенного в тёмно-зелёный цвет.

— Давай, не филонь! — гаркнул физрук. — А то трояк за четверть выведу!

— Геннадий Петрович! — чуть ли не плакала Вика. — Мне нельзя трояк, я же отличница! Меня тогда в комсомол не возьмут!

— Тогда и не филонь!

Из последних сил Бойкова доделала упражнение, и, тяжело дыша, повалилась на пол снова.

— Ну вот! — похвалил Геннадий Петрович. — Можешь, когда хочешь! Колесникова, твоя очередь!

Я без труда выполнила упражнение, а поднявшись, наткнулась на пристальный взгляд Смирновой.

— Молодец, Колесникова! — громко похвалил физрук. — После урока зайди ко мне в кабинет.

Всё внутри меня похолодело от его слов, и неосознанно я потянулась к кресту на шее, а глазами принялась искать Юрку в зале. Мне до сих пор не удалось забыть ужасающие звуки, с которыми физрук пил кровь Игоря, и меня затошнило.

— Сонь, всё нормально? Ты побледнела, — поинтересовалась Вика.

— Это от перенапряжения, — отмахнулась я.

Вскоре прозвенел звонок, и я пошла в сторону кабинета физрука. Похолодевшими пальцами приоткрыла дверь, и, прокашлявшись, чтобы привлечь его внимание, застыла в проёме.

— Проходи, Колесникова, — оторвав взгляд от журнала, который заполнял до моего появления, сказал физрук. Я нехотя сделал шаг в его сторону, и двери за моей спиной закрылись.

Физрук ещё какое-то время делал пометки в журнале, отмечал отсутствующих, ставил оценки, а когда закончил, внимательно посмотрел на меня. В его глазах я заметила странный блеск, и мой желудок сжался.

— Так, Колесникова, — начал Геннадий Петрович, сложив руки перед собой. — Бегать любишь?

— Люблю, — кивнула я.

— Хочу предложить тебе место в нашей спортивной команде, — сказал он, не сводя с меня цепкого взгляда. — Будешь выступать за нашу школу.

— А разве школьная команда не в полном составе? — спросила я.

— Колесникова, — сказал он, поднимаясь со своего места и двигаясь в мою сторону. Чувство тревоги прожгло мне нутро. — Бегаешь ты получше некоторых в нашей команде. А нам такие люди как раз нужны. Сделаем Смирнову запасной.

— Как-то не по-людски это получается, Геннадий Петрович.

— Колесникова, — он остановился напротив, вперив в меня пристальный взгляд, в глубине которых таилась что-то пугающее. — То, что ты не хочешь отстаивать честь нашей школы, вот это не по-людски!

Я промолчала.

— Вот что, Соня, — сказал физрук. — Ты подумай, а как надумаешь, сообщи мне. Нужды коллектива важнее собственных!

Я выскочила из кабинета и поспешила в раздевалку. Знаю я, к чему клонил Парамонов. Решил и меня затянуть в вампирские силки, расставленные по школе Скворцовой!

Уже возле самых дверей раздевалки до меня стали долетать обрывки фраз. Я остановилась, прислушиваясь.

— Да я ей все волосы повырываю, если она займёт моё место в школьной команде! — злилась Смирнова.

— Правильно! — подначивала её Катька Чебакова. — Будет знать, как лезть, выскочка приезжая!

Я больше не стала слушать, и, громко хлопнув дверью, вошла в раздевалку.

— Колесникова, если только вздумаешь сунуться… — сразу напустилась на меня Аня.

— И не собиралась, — перебила я её и принялась переодеваться.

— Врёшь! — не поверила Аня, подойдя ближе. — Если только врёшь, знаешь чё я с тобой сделаю?