Книга Пленница Риверсайса, страница 58 – Алиса Болдырева

— Только Ерта, должно быть, знает, — отозвался один из воинов Мариуса, пригнувшись ближе к земле. — Но она молчит.

Мариус тоже спешился и теперь стоял немного в стороне от отряда, как вдруг заметил чёткий след на дёрне. Он понял сразу, беглецы свернули здесь, прямо за этими деревьями, а дальше, скорее всего, пойдут вдоль ручья, что тянется до самой Янтарной дороги.

— Лорд Вэлдон, они могли пойти вдоль ручья, — озвучил его мысли Хармон, кивнув в сторону чащи.

«У этих людей не было выбора!» — услышал он в своей голове тихий голос девчонки.

— Да, Мариус, нужно проверить эту тропу, — поддержал Рован.

«Они прибыли сюда не по своей воле, а действовали по приказу моего отца!» — голос прозвучал громче и навязчивее.

— Хотят они или нет, им всё же придётся выйти на Янтарную дорогу, чтобы добраться до Тилмрэда, — снова Хармон. — Дальше лес становиться непроходимым, значит, они должны были свернуть где-то здесь или чуть дальше.

«Я единственная, кто заслуживает наказания!» — терзали его слова девчонки, и Мариус тряхнул головой, пытаясь избавиться от них.

— Так что, Мариус? — спросил Рован, поглядев на брата. — Что прикажешь?

«Я знала на что иду, освобождая их!» — прозвучал её мягкий голос, и на миг он прикрыл глаза, осознавая своё поражение.

— В пекло всё это! — сквозь зубы процедил он, ногой загребая сухие листья, чтобы скрыть следы лошадиных копыт от глаз остальных. — Возвращаемся обратно! — Его приказ громовым раскатом разнёсся над лесом, растревожив спящих птиц.

— Обратно? — удивился Рован. — А как же беглецы?

— Ты же сам, видишь, что мы потеряли их след. Предлагаешь идти за ними до самого Тилмрэда? — рассердился Мариус, осознавая, что злиться он не на Рована, а на самого себя.

— Нет, но…

— Мы возвращаемся, — процедил Мариус и повернул обратно. Остальной отряд безоговорочно подчинился приказу своего лорда.

Весь путь до замка Мариус ловил на себе недоумевающий взгляд Рована, и ненавидел себя за свою слабость.

Настежь распахнув окно, Тами смотрела на пустующий внутренний двор Риверсайса. Солнце, необычайно тёплое для начала осени, золотило своими лучами крыши приземистых построек, на которые ветер успел набросать первые опавшие листья. Небо, пронзительно голубое и чистое, смущённо заглядывало в комнату Тами, сделавшейся для неё настоящей темницей, и вот уже как две недели она не смела покидать её. К самой Тами допускали лишь служанок, и единственным доступным для неё развлечением оставалась болтовня со словоохотливой Амаей и чтение. Амая явиться позже, а читать Тами сейчас не хотелось, и забытая на время книга лежала на кровати, пока ласковый ветер, что проникал в комнату, перебирал её тонкие сухие листы.

Двор постепенно заполнялся людьми. Тами слышала их разговоры, перебранки и звонкий смех. Дети бегали и кричали, играя в чехарду; прачки несли вывешивать стираное бельё; рябая лохматая собака ходила по кругу, пытаясь ухватить себя за хвост.

Тами облокотилась о каменный выступ подоконника, подставив лицо солнцу. Жалела ли она о поступке, что привёл к её заточению? Нет.

Решив в тот день, что не позволит умереть людям отца, Тами отправилась к единственному человеку в замке, у которого она могла попросить помощи. Который мог бы ей помочь. По крайней мере, Тами надеялась, на его помощь. Она пошла к Бриаму. Тоннель, что скрывался где-то глубоко в подземных лабиринтах, мог вывести пленников за стены Риверсайса, при этом оставляя их незамеченными. Если этот тоннель в самом деле существовал.