Книга Пленница Риверсайса, страница 43 – Алиса Болдырева

— Ты? — словно взбесившаяся кошка, зашипела Кейла. — Что ты здесь делаешь? — её голос сочился возмущением и ненавистью, и Джорли обернулась, чтобы проверить, а действительно ли за ней стоит её мать, или это кто-то другой, кто-то незнакомый и чужой. Она не узнавала её голоса, столько злобы в нём таилось; её мать Кейла Вэлдон никогда и ни с кем так не говорила.

Тами дёрнулась, застигнутая врасплох. Она поднялась с колен, и схватила в руки фонарь. Он покачнулся, отбрасывая вокруг себя ломаные линии.

— Как ты посмела придти сюда? — вновь зашипела Кейла, и Джорли пришлось положить руку ей на плечо. Мать была близка к истерике, судорожно хватая воздух сквозь стиснутые зубы.

— Мама, пожалуйста, — произнесла она.

— Что здесь делает дочь убийцы? — выдавила из себя Кейла; её голос звенел от едва сдерживаемого гнева, во взгляде плескался яд. — Кто ей позволил ходить сюда? Скажи ей, чтобы она убиралась немедленно!

— Я уже ухожу, миледи, — ответила Тами, сжимая в руках фонарь.

— Ты не имеешь права здесь находиться! — преградив ей путь, просипела Кейла. — Ты мараешь доброе имя моего мужа! Ты и любой из вашего проклятого рода Боллардов!

Слова матери сочились ненавистью; ядовитыми парами она расползалась по всей крипте, вытесняя воздух. Джорли невольно сделала шаг назад, ей стало трудно дышать.

— Мама, прошу тебя, — попыталась успокоить её Джорли. — Леди Тами уже уходит, не стоит так волноваться.

— Позови стражу! Пусть её вышвырнут отсюда!

— Не нужно стражи, я уйду сама, — произнесла Тами, отступая в сторону выхода. Даже в сером полумраке Джорли видела, с какой силой она сжимает в руке фонарь, казалось, ещё мгновение, и он треснет под её пальцами. — Мне жаль… Я сочувствую вашей утрате, миледи.

— Я не нуждаюсь в твоих утешениях, дочь убийцы, — холодно сказала Кейла, смотря в побледневшее лицо леди Тами. Она промолчала, а мать между тем продолжила: — Я буду молить богов Мироздания, чтобы они избавили наш замок от такой напасти, как ты. Будь проклята ты, и вся твоя семья!

— Мама, умоляю! — прошептала Джорли, но мать будто и не слышала её. Она прошла вперёд, смотря вслед леди Тами. Тусклый свет отбрасывал от её фигуры кривые тени, и Джорли в очередной раз задрожала, но не от холода, а уже от страха.

— Знаешь, на месте моего мужа должен быть твой отец, — произнесла ей вдогонку Кейла, а леди Тами оступилась, словно слова Кейлы, злые и колючие, сбили её с ног. — Или ты сама.

В тишине крипты послышался испуганный вздох, и Джорли даже не сразу сообразила, что сорвался он с её губ. Свет от фонаря дрогнул, озаряя каменные лица покойников, и Джорли подумала, что, должно быть, даже они осуждающе смотрят сейчас на мать. Какие страшные слова слетали с её языка!

Сжав губы, леди Тами слегка склонила голову, а затем, неестественно выпрямив спину, пошла в сторону лестницы, и её шаги, размеренные и торопливые, глухим эхом отражались от каменных стен крипты.

— Боги, почему Мариус не убил её по дороге в Риверсайс? — прошептала Кейла, как только звуки шагов леди Тами смолкли. Казалось, злость, что придавала ей силы, оставила её, ноги подогнулись, и она, как была, опустилась на ледяной пол, взметнув ворохом накрахмаленных юбок.

Сначала Джорли услышала её тихие рыдания, которые чуть позже переросли в плач, оглушительный и рвущий душу на части, а она не знала, как утешить мать. Любые слова казались бессмысленными и не имели никакой силы.