Книга Пленница Риверсайса, страница 38 – Алиса Болдырева

Не её отсутствие во время ужина взволновало Рована, конечно же нет, и Мариус это точно знал. Боги, да любому здравомыслящему человеку была бы понятна причина, побудившая Рована оказаться в её комнате в столь поздний час, стоило лишь взглянуть в его глаза! Они горели похотью, и кажется, лишь девчонке было невдомёк, какая опасность ей грозила.

Вероятно, свои представления о любви и страсти она могла почерпнуть лишь из песен и баллад, что распевают странствующие музыканты в Этелхорде и за его пределами, но неужто мать не поведала ей о том, что происходит между мужчиной и женщиной? Ведь она была невестой молодого Пирса и собиралась вскорости замуж. Тогда почему не заперла двери? Почему поступила так опрометчиво? Она не была глупа, а значит, не могла не замечать взглядов Рована, жадных и порочных, которыми он её щедро потчевал.

Мариус думал, что сможет защитить дочку Ларика от притязаний Рована, поселив её в хозяйском крыле замка. «Так безопаснее. Она будет у меня на виду», — понадеялся он, но, как выяснилось, напрасно. Стоило только ночи вступить в свои законные права, Рован, наплевав на все запреты Мариуса, своего лорда, отправился к Тами, что само по себе было дерзостью. Это следовало прекратить да побыстрее.

Одним широким шагом Мариус преодолел расстояние, что отделяло его от двери комнаты Рована, и толкнул её. Тот стоял у окна и, будто ждал его появления.

— Помниться, несколькими минутами ранее ты корил меня за столь поздний визит, брат. А что же сам? — поинтересовался Рован, пока Мариус закрывал двери. Ему не нужны свидетели.

— Лорд Вэлдон, — поправил его Мариус, едва сдерживая внутри ярость, словно взбесившуюся лошадь сдерживают в узде. — И в этом замке я волен войти в твои покои в любое время дня и ночи, Рован. А вот за каким чёртом тебя понесло в комнату к леди Тами, позволь узнать?

— Я ведь уже объяснил, — ответил Рован; у него хватило совести смутиться.

— Хватить! — оборвал Мариус, и в безмолвной тишине комнаты его голос прозвучал, словно раскат грома. Ровану самое место в балагане, он был чистой воды лицедеем! — Эти бредни ты можешь скормить ей или нашей матери, но никак не мне!

Мариус заметил, как лицо Рована перекосило от злости, и он даже заскрежетал зубами.

— А сам-то ты? Зачем приходил? — задал вполне резонный вопрос Рован.

— Я не обязан отчитываться перед тобой! — холодно процедил Мариус. — Тем не менее, у нас были разные цели для визита, уж поверь.

— Раз ты знаешь цель моего визита, тогда зачем спрашиваешь?

— А затем и спрашиваю! Я ведь ясно выразился — не трогать дочку Болларда, — Мариус придвинулся ближе, в его глазах вспыхнул огонь, дикий и пугающий, сейчас он мало чем походил на брата Рована. — Ты ослушался приказа своего лорда, Рован.

— Если у тебя не хватает мужества поквитаться с Лариком Боллардом, то я сделаю это за тебя, мой лорд! — последние слова Рован почти выплюнул. Его губы дрожали, ноздри раздувались, словно у бешенной лошади.

— И чего ты добьёшься, обесчестив его дочь? Молчишь? Тогда я отвечу за тебя. Ты навлечёшь на неё позор, Рован, но этот позор ляжет и на тебя самого, и замарает память о нашем отце, — сказал Мариус. — Боги, Рован! Прекрати это! Прекрати, пока не стало слишком поздно!

Мариус глядел на брата, пытаясь воззвать к его разуму. Порой ему казалось, что их воспитывали разные люди, такими непохожими они выросли. Неужели Рован не понимал, что своими действиями позорит честь и доброе имя Вэлдонов? Мариус не мог допустить этого. И не допустит.