Книга Пленница Риверсайса, страница 134 – Алиса Болдырева

— Всё хорошо, Тами, — шептал он ей, нежно гладя по спине, а Тами всё никак не могла успокоиться. — Всё хорошо, я рядом. И всегда буду рядом.

Страх понемногу отступал, пока Мариус осторожно прижимал её к себе. Подняв голову, Тами увидела, что у дверей стоит Рован, закутанный в тёплый плащ, а вместе с ним и стража Вэлдонов. Как они отыскали её, ведь здесь у пристани больше дюжины различных кораблей? Неужели Солана им рассказала?

— Они что-то сделали тебе? — тихо спросил Мариус, а когда она отрицательно махнула головой, облегчённо выдохнул. — Боги, я так боялся, что опоздаю! Впредь я не спущу с тебя глаз!

Он поднялся, и взял её на руки, словно маленького ребёнка. Она обняла его за плечи, прижимаясь ближе, и уткнувшись носом ему в шею, прикрыла глаза. Рядом с ним она ничего не боялась.

Грудная клетка под её ухом завибрировала, когда Мариус негромко произнёс:

— Идём домой.

В просторном вектуме горела целая сотня белых, вытянутых к сводчатому потолку свечей, заливая прочные стены мягким золотистым светом, отчего Мариусу начинало казаться, будто сам Лурд пожаловал сюда [Лурд — бог света], благословляя это священное место своим присутствием. В воздухе витал упоительный аромат розы, жасмина и имбиря, а ещё праздника, такого долгожданного, чистого и светлого. Позади алтаря полукругом выстроилась дюжина мальчиков и девочек, все в белом. Они пели. Их звонкие и ясные голоса сливались в унисон, наполняя вектум нежным и протяжным звучанием.

Два ряда мягких удобных скамеек, обитых добротным зелёным сукном, были сейчас заняты; на них расположилось более полусотни разряженных в мягкий бархат, тончайший шёлк и изысканную парчу гостей. Довольные лица собравшихся были обращены к алтарю, возле которого стояли ведон Юстас в своих красных одеждах, и Мариус, облачённый в тёмные бриджи и изящный чёрный бархатный дублет с серебряными заклёпками, из-под которого выглядывали белоснежные рукава рубашки.

Мариус повёл неторопливым взглядом по скамейкам, заметив Рована, на губах которого застыла заразительно-весёлая улыбка, задумчивого Бриама, Джорли, укутанную в зелёные шелка, словно диковинный цветок, и, конечно же, мать. Все они сидели в первом ряду. Следующую скамейку занимали необъятный сир Терлон со своей тоненькой, словно тростинка женой, и веда Арлин в ярком красном платье.

Вереница гостей тянулась до самого выхода, но у Мариуса не было возможности разглядеть их всех, поскольку детские голоса внезапно смолкли, на некоторое время погружая вектум в благословенную тишину, а затем резные створы бесшумно отворились, и в образовавшемся проёме показалась Тами. Его невеста.

Все собравшиеся вмиг перевели на неё свои взоры, и следует сказать, было на что полюбоваться. Кремового цвета платье из нежнейшего даарнэльского шелка, украшенное тончайшими кружевами ручной работы мягко облегало изгибы её тела, и спускалось от талии до самого пола, струясь, словно жидкое золото. Россыпь бриллиантов украшала её шею и волосы, собранные в изысканную причёску. Но более всего Мариуса поразили её лазурные глаза — они сверкали и искрились ярче, чем все драгоценные камни Этелхорда.

Мариус не мог отвести завороженного взгляда, пока Тами неторопливо шла вдоль длинного прохода между рядами скамеек. Так дивно хороша она была!