Книга Пленница Риверсайса, страница 10 – Алиса Болдырева

— Зачем? — прошипела она.

— Она станет залогом того, что мы не посмеем напасть снова, — ответил Ларик.

— И ты позволишь им забрать её? — её глаза расширились.

— Что я должен был сделать? — крикнул Ларик. — Вэлдоны грозились забрать Рена! Я не мог отдать им единственного наследника!

— А Тами, значит, мог?

— Лорд Вэлдон обещал, что в стенах Риверсайса ей ничего не будет грозить, — как-то слишком тихо сказал Ларик. — С ней будут обращаться достойно её положению.

Старла судорожно хватала ртом воздух.

— И ты ему поверил? — прохрипела Старла. Как её муж мог быть настолько глуп? — Мои дети! Боги, мои дети!

Она молилась, разбивая колени в кровь, но боги остались глухи к её мольбам. Нет ей больше радости в этом мире!

— У тебя останется Рен, — сказал Ларик, а Старла хотела, чтобы он немедленно замолчал. Как он может такое говорить?

Старла впилась в него ледяным взглядом. Может, ей это только показалось, и, охваченный горем разум вводил её в заблуждение, но в густых волосах мужа поприбавилось седины, а ведь ему всего сорок, да и сетка глубоких морщин, испещрившая хмурое лицо, стало заметнее. Горе своими сморщенными пальцами коснулось и его.

Старла видела, что Ларик стянул с себя повреждённую кольчугу и бросил её на пол. Под ней в некоторых местах подлатник пропитала тёмная густая кровь, что успела засохнуть за время пути.

— Я позову лекаря Родерика, чтобы он осмотрел раны, — произнесла Старла.

Ларик кивнул.

Прежде чем подойти к дверям, Старла успела осушить глаза — никто не должен видеть её слёз — и в прохладный коридор она вышла уже собранной; лишь лёгкая дрожь в руках выдавала её состояние. Позвать Родерика, думала Старла, а затем… Она всхлипнула, и бросила беглый взгляд по сторонам. Кажется, никого. А затем, ей нужно будет подготовиться к церемонии прощания со своими детьми.

Старла зажмурилась, втягивая воздух через рот; острая боль разрывала ей душу в клочья. Она больше никогда не увидит своих мальчиков.

Тами знала, что за ней придут. Мать, расправив складки на своём и без того безупречном платье, сообщила ей об этом сразу после церемонии прощания с братьями самым невозмутимым тоном на который была способна. Любой, кто был плохо знаком со Старлой Боллард, взглянув на неё в тот момент, решил бы, что смерть сыновей никак не отразилась на ней, но Тами точно знала, внутри мать сломлена горем, навалившимся на неё. В последнее время Тами всё чаще видела мать вместе с Реном, видимо та боялась, что и его тоже отнимут.

Тами хотела утешить мать, но знала, что Старла Боллард скорее даст отрезать себе руку, чем позволит кому-то жалеть её.

Самой Тами предстояло покинуть Тилмрэд, как только лорд Вэлдон — молодой лорд Вэлдон — явиться за ней. От осознания этого в её душе всё сжималось. Тами любила Тилмрэд. Она и не знала другого дома, кроме родового замка с высокими башнями, серыми каменными стенами, толщиной в полметра, шпилями, что тянулись ввысь, в надежде задеть пушистые облака. Порой Тами казалось, что она знает каждый камень в кладке стен, каждую расщелину между деревянными досками, каждый подвал и каждый угол Тилмрэда.

Вскоре она лишиться этого.

Мать сказала, что в Риверсайсе с Тами будут обращаться учтиво, но Тами прекрасно понимала, что отныне она сделается лишь бесправной заложницей, и в случае неповиновения отца, её ждёт незавидная участь. Её попросту казнят, прямо на месте, словно неповоротливую корову. Зачем мать смягчала это удар, Тами не могла понять.