Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 617 – Маргарет Джордж

— Нет-нет. Время упущено, мы не успеем подготовить армию, осень не за горами, – коротко сказал я, не утомляя посла перечислением неотложных дел, навязанных нам чумой. – Но будущим летом мы присоединимся к императору. Долго ли еще он собирается воевать?

— Вероятно, до конца сентября, – ответил ван дер Делфт. – Потом он займется семейными делами – ему предстоят свадебные хлопоты.

— Ах, – улыбнулся я, – мне тоже. И я устраиваю свадьбу.

— Вашу собственную, милорд? – с усмешкой поинтересовался посол.

— Да. Ах, сэр, не смейтесь надо мной! – Я сам не удержался от смеха, увидев его изумление и догадавшись, что его вызвало. – Хотя понимаю, как трудно устоять перед искушением.

— Я желаю вам счастья, – просто сказал он.

— И я поистине стремлюсь к тому же, – вздохнул я.

— Пусть ваши стремления увенчаются успехом.

Он прямо взглянул мне в глаза.

Мне понравились его слова и манеры, и вообще он казался честным малым. Мы не будем с ним спорить и пикироваться, как с Шапюи, и это даже к лучшему.

— Надеюсь, так и будет. Я женюсь на вдове Латимер, когда мы покончим с делами. Вернемся, однако, к военным планам… Мы с Карлом достигли удовлетворительного решения относительно спорного титула, и меня вполне устроит обращение «Защитник веры» – и так далее. У меня пока недостаточно средств, в том числе денежных, чтобы отправиться во Францию до весны. Но я готовлюсь к войне и буду лично командовать армией. Передайте императору, что я сам поведу в бой моих солдат, как во времена славной кампании тысяча пятьсот тринадцатого года – Золотой войны!

Боже, при одной мысли об этом у меня кровь закипала в жилах! Я вновь надену доспехи, буду жить в палатке, проводить военные советы… Как же манила меня такая жизнь!

Епископ Гардинер вернулся в Лондон, и я сразу сообщил ему о моем намерении жениться на Кейт Парр.

— Я желаю, чтобы вы обвенчали нас, – сказал я.

— А как же Кранмер? – слегка осуждающим тоном сухо поинтересовался он.

Конечно, я знал, что Гардинер завидовал Кранмеру, его задевали наши дружеские отношения и привилегии, которыми тот пользовался.

— Не подойдет. На сей раз нужен безупречный ортодокс, поскольку леди Латимер подозревают – разумеется, неоправданно – в сочувствии реформаторам. Но подобные разговоры прекратятся, если церемонию проведете вы.

— Вы так полагаете, ваша милость?

Он по-прежнему казался отчужденным, равнодушным и безрадостным.

— Хотя бы слухи поутихнут, – признал я. – Никому еще не удавалось укоротить злые языки.

— Неужели вы совершенно уверены, что она не сочувствует протестантам?

Каждое его слово звучало явным упреком в мой адрес.

— Вы намекаете на проповеди ее глупой подруги Анны Эскью? Каждый человек отвечает только за себя и за собственную душу. И посему мы не ответственны за поведение наших собратьев. Многие из моих друзей заблуждались, следуя ложным доктринам… но разве это позорит меня, если я не собираюсь уподобляться им?

Его тонкие губы сложились в гримаску. Гардинер улыбался редко, да и то, наверное, притворялся.

— Нет, ваша милость.

— Так вы согласны обвенчать нас?

Не мог же он отказаться исполнить королевскую просьбу.

— Вы оказываете мне честь, ваша милость.

Из личных соображений я, конечно, предпочел бы пригласить Кранмера, поскольку любил его и мне хотелось, чтобы именно он участвовал в важных событиях моей жизни. Но Гардинеру я сказал правду: политическая необходимость требовала традиционного проведения церемонии. Я намеревался защитить Кейт от злопыхателей, которые желали опорочить ее лишь потому, что я доверял ей.