Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 602 – Маргарет Джордж

Зараза наступала с юго-востока, она выкосила деревни от Дувра и Эшфорда до Мейдстона, Ротема и Уэст-Маллинга. А вот с запада не поступало сообщений о вспышках чумной болезни. Я решил отправить Марию в Вудсток. И сам собрался уехать на запад с Эдуардом в уилтширский Вулф-холл.

Со мной отправятся и братья Сеймур; что вполне уместно, ведь они приходились Эдуарду дядюшками. Следовало распустить двор, а связь с членами Тайного совета поддерживать исключительно через курьеров.

Срочно созвав Совет, я коротко пояснил, что делать.

— Свирепствует чума, нужно спасаться. Никакого геройства, храбрость неуместна. Уолси когда-то «доблестно» доработался до того, что умерли восемнадцать его служащих. А я слишком ценю вас, чтобы попусту рисковать вашими жизнями. Посему приказываю всем вам в течение сорока восьми часов покинуть Лондон. Берите с собой только самое необходимое. Неизвестно как, но чума путешествует вместе с людьми. Если кто-то из ваших домочадцев уже заболел, уезжайте немедленно.

Все советники выглядели вполне здоровыми. Таким казался и Гольбейн, когда устанавливал на подпорку восковую маску моего отца…

— Поскольку мы с вами встретимся, если будет на то Божья воля, лишь осенью, я должен заранее ознакомить вас с моими планами, – заявил я. – Готовы ли вы сразиться с французами? Император уже объявил войну Франциску, а мы намерены присоединиться к нему, причем руководить военными действиями буду я сам.

Услышав столь откровенное заявление, Эдвард Сеймур и Джон Дадли помрачнели, кое-кто еще сочувствовал французам. Не обрадовались и миролюбивые советники вроде Райотесли, Педжета и Гардинера. Но поскольку Сеймур и Дадли были настоящими солдатами, а Педжет и Гардинер поддерживали императорскую политику, каждый из них, несмотря на недовольство, видел в столь рискованной кампании привлекательные стороны.

— В данное время все торговые переговоры осложнены дипломатическими отношениями. Англия будет воевать с Францией, дабы раз и навсегда усмирить шотландцев. Их неповиновение стало невыносимым. И я не потерплю больше диких выходок скоттов. Франциск поддерживает их, поощряя восстания. Не стоит больше тратить силы на щенков, для начала надо расправиться с кормящей их матерью.

Норфолк и Суффолк смотрели на меня покорно, но устало. Оба изрядно постарели. А ведь им придется возглавить армию. Норфолку, конечно, мог помочь его задиристый отпрыск. А у Суффолка не осталось никого, его сын умер молодым.

— Я вместе с Эдуардом еду в Уилтшир. Мы собираемся пожить в Вулф-холле.

Если Сеймура и не обрадовало мое решение остановиться в его родовом имении, то он не показал этого. Эдвард спокойно склонил голову, словно давно знал о моем намерении.

— В моем распоряжении будут опытные курьеры и лучшие скакуны из королевских конюшен. По мере человеческих сил и возможностей я буду вести государственные дела, а в случае возникновения спорных вопросов смогу быстро связаться с вами. А теперь… нам остается лишь просить Бога о милости и поддержке.

Все как один перекрестились.

«Господи, не оставь меня, – молился каждый, – спаси и сохрани меня от чумы».

Мог ли я вести в Вулф-холле совершенно уединенную жизнь? Разумеется, нет, хотя меня вполне бы это устроило. Однако королю полагалось иметь надежную, пусть и немногочисленную, свиту. Надо было брать с собой кого-то из Сеймуров, раз я ехал в их владения. После раздумий я пришел к выводу, что Эдвард со мной не поедет. Он играл очень важную роль для Англии, и именно поэтому нам с ним не по пути. Его жизнь слишком дорога, а в нашем обществе велика вероятность заразиться. А вот Томаса я приглашу с нами – он хороший и веселый спутник, но, в сущности, бездельник, так и не добившийся важного положения. Королевство совсем не пострадает, если он заодно со мной умрет от чумы.