Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 101 – Маргарет Джордж

— В ближайшем будущем мы должны выдать вас замуж, – кивнув, сказал я.

— Нет! Я должна сама выбрать возлюбленного супруга, иначе мне не видать счастья…

— Я сделаю хороший выбор, – пообещал я.

— Но я… – В ее голосе прозвенело отчаяние.

— Ладно, ладно.

Похлопав сестру по руке, я встал, чтобы приветствовать гостей, и попросил архиепископа благословить праздничную трапезу.

Мы пировали, как говорится, по-царски. Не буду утомлять вас перечислением блюд. После застолья начались танцы, а затем я велел впустить в Большой зал простолюдинов. Их пригласили посмотреть костюмированное представление. Екатерине не понравилось, что по дворцу будет расхаживать чернь, и она стала отговаривать меня.

— Они будут выглядеть неуместно в королевских владениях, – протестующе заявила она.

— Чепуха, – ответил я, – забудьте ваши испанские предрассудки.

Мне сразу вспомнилось, как ее соотечественники пытались помешать отцу увидеть Екатерину до свадьбы с Артуром.

— Ваши родители могут выгнать из страны мавров, но Испания все равно останется под влиянием Востока, что так или иначе проявится, пусть даже завуалированным образом, в отношении к черни, девственницам и приверженности к прочим исламским причудам.

— Но должна же быть определенная скрытность, – настаивала она, – ведь всему есть границы.

— Пожалуй. Однако дружеское общение их не разрушает. И пока главный, основной рубеж незыблем, все остальные можно открыть.

Мы с Екатериной собирались начать бал, а потом найти других партнеров, чтобы привлечь к веселью всех гостей. Я вывел жену в центр зала, с гордостью созерцая ее как мать своего ребенка… Боже, как странно писать такие слова! Ведь потом мы стали врагами… но тогда я просто обожал ее!

Закончив первый танец, мы разошлись и выбрали других себе в пару. Я пригласил Марию. Она присела с великолепной грацией. Но едва я взял ее за руку, сестра вновь заговорила о будущем браке.

— Замужество без любви убьет меня, – заявила она.

— Вы научитесь любить супруга. Ведь он будет королевского рода, и таинство венчания подарит вам благодать любви.

Музыканты заиграли громче. И я понадеялся, что дальше мы будем танцевать молча.

— Вы не священник, однако очень стараетесь походить на него, – насмешливо произнесла она. – Ваши слова неубедительны. Интересно, испытали бы вы благодатную любовь к Екатерине, если бы она оказалась старой и бесплодной?

Грохот барабанов не смог заглушить ее слова.

— Если бы на то была Его воля, то я не стал бы противиться.

Сестра иронично усмехнулась. Зазвучала другая мелодия, сменились партнеры. Она выбрала Чарлза Брэндона; а я – Марию де Салинас.

Как же грациозно танцевала эта испанка, высокая и стройная, в отличие от моей крошечной жены, и при этом гибкая, словно клинок прославленной толедской стали!

— Теперь у вас английское имя. Никто даже не подумает, что вы испанская сеньора. Разве что после танца с вами, – сказал я.

— Да, у нас любят танцевать, – признала она.

В отличие от Екатерины, Мария говорила почти без акцента, правда иногда в ее голосе слышались несколько необычные интонации.

— Вы счастливы здесь? – вдруг спросил я. – Обрели ли вы у нас новую родину? И хотелось ли вам хоть раз вернуться обратно в Испанию?

— Нет. Лишь иногда накатывает тоска о далеком прошлом. Оно помнится уже совсем слабо, остались одни отрывочные воспоминания… Не знаю, удастся ли когда-нибудь восстановить целостную картину.