Книга Записки на разбитой коленке, страница 13 – Алэн Акоб

— Где я еще мог быть? На работе конечно. — с откровенной невозмутимостью отвечаете вы

В благодарность, что ты такой работяга, жена тебя накормит, напоит и уложит спать рядом с собой.

А теперь рассмотрим вариант В.

— Леночка, я тебе должен честно, кое о чём поведать.

Я не трудолюб как тебе это всегда кажется и задержался с Танечкой на час, помнишь моя новая секретарша, я тебе о ней рассказывал.

Не трудно представить, как жена может отреагировать на твою правду. В лучшем случае, схватит в охапку ваших маленьких детишек и бросится бегом бежать к матери или выставит тебя за дверь с чемоданами.

Нельзя так категорично подходить к любому вопросу. Человек который никогда не врет, обычно неудачник, его любят только собственные дети и жена, и ещё жалеют. Или вот врать самому себе.

Например, разве можно любить ягненка, как бы мило он не выглядел и которого буквально через пару часов ты сможешь попробовать на вкус.

Само отрицания вранья, как всего остального, что естественно и дано нам природой для самосохранения, просто глупо.

Живёшь со своей женщиной, еле концы с концами сводишь, горд, что ни от кого не зависишь. А она, через пару лет, вдруг бах тебе: Дорогой, я дочь миллионера, просто скрывала это от тебя, чтобы убедиться, что твоя любовь настоящая. Достойна ли такая ложь порицания?

А вот ещё пример, журналист, человек который врёт за деньги и это один из видов профессиональной деятельности. Разве это ложь? Это литературное произведение, обрамлённое рамками не всё дозволенности.

Утром твоя девушка спрашивает спросонья:

— Как я выгляжу дорогой? Неужели ты ей скажешь правду? Конечно же ты начинаешь врать и про волосы на которые на все четыре стороны, про цвет лица и мешки под глазами. Ты врёшь, врёшь и не можешь остановится. А она прекрасно знает, о том что ты врёшь и тоже не может остановиться, потому, что ей приятно это слушать.

Но самое обидное враньё, для тех, кто сам привык врать, не дай Бог такого человека обведут вокруг пальца.

Мой сосед, в квартире напротив, Серёга рыбак, безобидный малый, всегда покупал себе червей за день до рыбалки и хранил их в самом низу холодильника. На вопрос, с кем он рыбачить пойдёт на этот раз, называл всегда имена известных людей. Справедливости ради нужно отметить, что рыбак он был неплохой, трепался в меру и натуру имел колоритную. Соседи любили его за весёлый нрав и всякий раз его появление на людях вызывало насмешливую, но добрую улыбку. Однажды он попросил у меня немного кофе, объяснив, что дома хоть шаром покати и нечем угостить губернатора. Я соврал ему, что не знаю куда положил пачку с растворим кофе, пообещав, что сам принесу когда найду, в надежде уличить его во лжи. Каково же было моё удивление, когда я увидел в открытую дверью самого губернатора Нелычкова о чём то взволнованно беседовавшим с женой Серёги Леной Сердюковой. Я отдал пакет с кофе Сергею и мы вместе пошли на кухню.

— Так вот, дорогая Елена Викторовна — доносилось из соседней комнаты — сломал я в тот день две удочки, и подозреваю, что это был всё тот же самый карп!

— Какой ужас — наигранно воскликнула Лена

— Не удивлюсь, если кто-то вытащит рыбину и будет изумлённо считать количество пирсинга на его губах — смеясь театрально закидывая голову назад, отчего его острый кадык заходил по горлу.